– У меня нет ответов, – честно признаюсь я.
– Ты говорил, что не заводишь отношений на расстоянии, – тихо напоминает Харлоу, на ее лице отчетливо читается страх.
– Я много чего говорил. – Придвигаю ее стул ближе к себе.
– И что это значит?
– Будем действовать по обстоятельствам, – робко улыбаюсь я и сглатываю комок в горле. – Я буду приезжать к тебе, ты – ко мне. Я не потеряю тебя, Харлоу. – В этом нет сомнений. – Что бы ни случилось, мы больше не расстанемся. – Она поднимает на меня взгляд, в ее глазах стоят слезы. – Понимаешь, что я хочу сказать? – Подаюсь вперед и целую ее в губы, провожу ладонью по щеке. – Это надолго. И у нас все получится.
Харлоу кивает.
Когда наступает время забрать из ее комнаты сумку с вещами, внутри все болит. В буквальном смысле все. В груди поселяется тяжесть, внутренности скручиваются узлом, к затылку словно прикладывают раскаленное железо.
Харлоу выходит из дома вместе со мной и провожает меня до машины. Забросив сумку на заднее сиденье, поворачиваюсь к ней и заключаю в объятия. Она обвивает руками мою талию.
– Позвоню, как доберусь до дома, – обещаю я, привлекая ее к себе. Харлоу кладет голову мне на плечо, и я поглаживаю ее по спине. – А после достанем наши ежедневники и начнем сверять даты.
Она кивает и отстраняется, поджимает губы, пытаясь держать себя в руках. Наклоняюсь и целую ее в последний раз, потом сажусь в машину. Харлоу не двигается с места. Отъезжаю от дома, глядя в зеркало заднего вида, и, когда ее фигура пропадает вдали, боль в груди становится невыносимой.
– Черт возьми, – шиплю я, горя желанием хоть как-то ее выплеснуть. Может, ударить по чему-нибудь кулаком.
Звонит мобильный. Лишь при мысли, что это Харлоу, мне хочется развернуть машину и вернуться к ней, однако на экране высвечивается имя Беннетта.
– Привет, – здороваюсь я, включая громкую связь.
– И тебе привет, – наполняет салон его голос. – Я у твоего дома, а ты куда-то запропастился.
– Да, – отвечаю, выруливая на шоссе. – Уезжал на выходные.
– Уезжал? Типа, медовый месяц в одиночестве?
Представив его лицо, прыскаю от смеха.
– Нет. Ездил повидаться с Харлоу.
– О, круто, – присвистывает он. – А ты уверен, что это была хорошая идея?
– Не-а, совсем паршивая, – признаю я. – Но я не могу держаться от нее подальше. – Вцепляюсь в руль так сильно, что белеют костяшки пальцев. – Я только что с ней попрощался и возвращаюсь домой. Могу сказать лишь одно: мне сейчас чертовски хреново.
– Ты расстался с ней, как раз чтобы избежать таких вот страданий. И еще… не хочу показаться занудой, но всего неделю назад ты был помолвлен.
– Вынужден признать, что женитьба на Дженнифер стала бы колоссальной ошибкой, – со стоном выдавливаю из себя. Во рту появляется горечь. – Не сомневаюсь, что в конце концов мы бы все равно развелись.
– Уверен? – шумно выдохнув, спрашивает Беннетт.
– Еще как уверен. Я ее не любил. Стоило лишь раз взглянуть на Харлоу в день свадьбы, и я понял, что мои чувства к Дженнифер попросту не существовали. Я этим не горжусь и не собираюсь никому рассказывать, кроме тебя. Однако в случае с Харлоу, приятель, все иначе. Чувства настолько огромны, что наполняют все мое тело и даже душу. Мне хочется обнимать ее, прикасаться к ней, слушать ее слова. – Тяжесть в груди становится еще сильнее. – Я просто хочу ее.
– Ладно, все это, конечно, здорово, но вы живете даже не в разных городах, а в разных штатах.
– Поверь, я в курсе. Шесть часов на машине.
– Ты поехал на машине? – удивленно выдыхает он. – Совсем ненормальный?
– Просто было свободное время, – лгу я.
Друг смеется в ответ.
– Не придумывай. Ты взял машину для подстраховки. Если бы она тебя отшила, у тебя было бы шесть часов, чтобы зализать раны в одиночестве.
Ну почему он настолько хорошо меня знает?
– Восемь с учетом пробок, – замечаю я. В трубке слышится громкий смех. – Ладно, отключаюсь.
– Заеду к тебе завтра, – на прощание сообщает Беннетт.
Провожу за рулем шесть часов, и когда заезжаю на подъездную дорожку возле дома, уже наступает ночь.
Беру сумку из машины и поднимаюсь по ступенькам. Как никогда прежде сейчас мне не хватает Харлоу. Каждый шаг дается тяжелее предыдущего. Отперев дверь, захожу внутрь и замираю как вкопанный. Все коробки исчезли.
Бросив сумку на пол, иду на кухню. Здесь тоже не осталось ничего лишнего. На столешнице лежит лист белой бумаги с моим именем.
Опускаюсь на табурет и читаю записку.
Покачав головой, кладу записку на стол. Наверное, сейчас должно нахлынуть сожаление, возможно, даже боль от того, что ее больше нет в моей жизни. Однако я сознаю, что ничего не чувствую.
Достав телефон, звоню Харлоу. Растягиваю губы в улыбке в предвкушении, что сейчас вновь услышу ее голос… И звонок переключается на голосовую почту.
– Надеюсь, ты меня не заблокировала, – нервно говорю в трубку, пытаясь успокоиться. – Перезвони мне.
Открываю голосовую почту и при звуках его голоса не могу сдержать смех.
