Вдруг Лиам хватает меня за плечи и прижимает к стене. Одной рукой он упирается в камень, а другой удерживает меня и в следующий миг срывает с моей головы капюшон. Мгновение я смотрю на него, ничего не понимая. Он гладит меня по щеке, касается большим пальцем губ, затем наклоняется и целует.
Не знаю, целовались ли мы так прежде. С отчаянием и упоением, потому что сейчас мы вместе. Кажется, будто мы не виделись много месяцев, будто никогда больше не встретимся – таков этот поцелуй. На мгновение приоткрыв глаза, я вижу преследовавших нас типов за спиной Лиама. Посмотрев в нашу сторону, они недоуменно качают головами и уходят. Снова закрыв глаза, я целуюсь с Лиамом. На мгновение он отстраняется, скользя взглядом по моему лицу. Меня охватывает какое-то оцепенение.
– Мы… невидимые?
Лиам улыбается:
– Нет. Но они нас не видят. Я создал иллюзию.
По-моему, это то же самое, что и невидимость, но сейчас я не спорю.
– Долго держать иллюзию я не смогу, – признается Лиам. – Это меня истощает, а мне еще нужна магия, чтобы защищать братьев и жителей деревни от разных уродов. Теперь уходи, Майлин.
Мне делается плохо. Я с трудом киваю:
– Хорошо. Но сначала послушай, что я скажу. Помнишь то заклинание, которое я произнесла, прежде чем вернулась в Завременье?
– Как о таком забыть. Глупейший поступок.
Но я не обращаю внимания на его полусерьезные подшучивания.
– А вот и нет. Эта затея спасет мне жизнь, когда я освобожу Истинную Королеву.
Лиам недоуменно смотрит на меня.
– Не бойся, до этого еще далеко, – успокаиваю его я. – Ты почувствуешь, может, тебе станет больно… В любом случае ты до смерти напугаешься. Однако, Лиам, это очень важно, так что запомни: заставляй свое сердце биться, даже когда оно разобьется.
– Майлин, о чем ты говоришь?
– Это сложно объяснить…
Времени мало, к тому же Лиам может начать со мной спорить.
– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я.
– Хочешь услышать «да»? – Лиам пытается улыбнуться, но у него не получается. Он качает головой. – Но я слишком хорошо тебя знаю. И очень сильно люблю.
– И все же доверься мне. Продолжай дышать.
Лиам потирает лоб, проводит рукой по волосам:
– Раз уж ты хочешь. Но…
– Подожди еще минутку. Твоя магия усиливается. Поэтому кошмары стали хуже.
Взгляд Лиама вдруг меняется. Широко распахнутые глаза мутнеют. В них мелькают отстраненность и недоверие.
– Не надо, – шепчу я, поглаживая его лоб, брови, виски. – Больно не будет. Думаю, я смогу тебе помочь.
Как успокоить Лиама, если его пугают мои же слова?
– Ты можешь создать иллюзию для нас обоих? Чтобы мы будто оказались в другом месте, которое я тебе опишу?
Ненадолго задумавшись, Лиам кивает:
– Вообще могу. Но на это уйдут магия и силы. И мне понадобится покой.
– Через пять дней? – предлагаю я. – Точнее, через четыре, ведь пятый день уже наступил.
Лиам усмехается уголком рта:
– Больше всего хочу исчезнуть отсюда вместе с тобой, Майлин. Хотя бы на несколько минут. Но я не могу. Мне нужно заботиться о Томасе и Джонни, а после такой иллюзии я долго не смогу создать никакой другой.
Я ожидала, что он так скажет, и это трогает меня до глубины души – он так серьезно относится к защите своей семьи.
– Но есть кое-что еще. И это невероятно важно! Помнишь, что сказала тебе Истинная Королева? Каждую ночь ты так близок к ответу, но не можешь совладать с собственным страхом. Уверена, ты сможешь заглянуть туда.
Лиам нервно вздрагивает.
– Мы должны заглянуть туда, Лиам. Кассиан что-то подозревает. Он убрал трон, а вместе с ним и проход в Закрытое крыло.
– Думаешь…
– Не сомневаюсь, у тебя получится. Об этом говорила Королева. И Лиаскай знает.
Ничего конкретного, чистая интуиция, но это чувствует Лиаскай, а я ей доверяю.
– Только ты сможешь это сделать.
Лиам думает, мысленно перебирает все возможности. Наконец он кивает. Это нелегкое решение, ведь у Лиама почти нет информации, чтобы строить планы. Сейчас он просто должен мне довериться.
– Я сплету иллюзию в предрассветный час, незадолго до того, как нас поведут в камеры. Мне нужен свет луны. А иллюзии работают лучше, когда ты спишь. Я приду за тобой.
Звучит так, будто Лиам действительно придет, и я ненадолго прижимаюсь к нему, утыкаясь лицом в грудь. Чувствую, как он успокаивающе шепчет что-то мне в волосы.
– Лиам, если я попытаюсь перенестись вместе с тобой…
– Твой Церцерис сломается. Междумирцы всегда ненавидели ткачей снов и защищали от них свои артефакты.
– А Томас и Джонатан? Перенестись с ними…
Из груди Лиама вырывается мучительный вздох:
– Это возможно. Но их исчезновение заметят и другим сбежать не удастся. Нельзя так рисковать. Мы должны думать обо всех.
– У тебя есть план?
– Да, – отвечает он, глядя мне прямо в глаза. Затем качает головой: – Нет, хватит лжи. Ничего в голову не приходит. Но что-нибудь придумаем. Я думаю каждую ночь. И найду способ выбраться, клянусь тебе.
