– Ты освободился от чар винкуласа, – язвительно замечает Алис, не повышая голоса. – Хочешь, чтобы тебя увидели все королевские воины Рубии? Если так, ты просто скажи. Можем сдать тебя за деньги, у нас как раз их немного осталось.
Дождавшись, когда Алис закончит, Лиам добавляет:
– Слишком велика опасность, что тебя кто-нибудь узнает. Будешь с этим спорить?
– Разумеется, не буду, – угрюмо соглашается Натаниель. – Но я не могу ждать здесь, пока…
– Никто не говорил, что ты будешь ждать, – перебивает его Лиам.
И тут в игру вступаю я,
– Нельзя, чтобы тебя кто-то узнал, иначе поползут слухи, мол, ты вернулся, а значит, и твоим Церцерисом, чисто теоретически, можно воспользоваться. Сначала мы должны его вернуть.
Облокотившись на стол, Натаниель подпирает голову рукой.
– А я все ждал, когда ты об этом заговоришь.
Со стыдом понимаю, что за последние дни почти забыла о Натаниеле и его желании вернуть Церцерис. Я была очень рассеянна и не думала, как мучительно он тоскует по Церцерису. Свой собственный я всегда держу при себе так, чтобы чувствовать его тяжесть. Не так давно я снова обнаружила в нем магию – она гудит внутри, словно в маленьком медальоне живет рой пчел.
– Почему же ты сам об этом не напомнил?
– Мы в Лиаскай. Здесь ты не просто девушка, которой нужно придерживать волосы, пока ее рвет.
Бросаю на него острый взгляд. Конечно, было крайне необходимо припомнить мне тот случай. Чего еще ждать от Натаниеля.
– Но я твой друг!
– И моя Королева.
– Тем лучше, – сухо встревает Лиам.
Ну вот, я не успела объявить Натаниелю, что он не подданный, который обязан ждать приказов.
– Тебе ведь нравится играть послушного раба? – Алис со сладкой, даже приторной улыбкой обращается к Натаниелю.
Время сделать следующий ход. И мне уже страшно.
– Алис, поедешь с ним к Босуорт.
Алис цепенеет. Не удивлюсь, если даже сердце у нее в груди замирает.
– Это приказ? – чересчур спокойно уточняет она.
– Кто я, чтобы тебе приказывать?
– Никто, Майлин. Ты просто королева иронии. Долгих лет.
Алис переводит взгляд на Лиама. Мне почти больно от мысли, что мы с ним так слаженно работаем вместе даже против лучших друзей. Теперь Лиам принимает эстафету.
– Алис, тебе известно все, что Шеймус смог выяснить о Крис Босуорт и ее укрытии. Без тебя Натаниель не найдет мятежников. Только ты способна думать, как Крис. И ты лучшая воровка из всех нас. Ты нужна там, чтобы вернуть Церцерис. А сумасшедшего в Рубии мы отыщем сами.
И все это правда. Однако настоящая причина, по которой мы не хотим, чтобы Алис отправилась с нами в Рубию, – это ее семья. Лиам уверен, что они предадут нас и сообщат королевским воинам.
Тут нам приносят еду: каша сероватого цвета. Алис недоверчиво разглядывает свою тарелку:
– Я многого не понимаю. Например, почему мы тратим деньги на такую гадость.
Лиам злобно ухмыляется, и Алис накидывается на него:
– Сделай-ка лицо попроще! Ух и начеканил бы Оливер тебе зад, если бы узнал, на что мы спускаем его труды.
– Кто этот Оливер? – любопытствует Натаниель.
Бросаю на него извиняющийся взгляд.
– Один мастер. Он чеканит нам деньги.
Натаниель чешет затылок.
– Мы путешествуем с кошельками, полными фальшивых монет. Вы это имеете в виду?
– А почему нет? – спрашивает Лиам, невозмутимо засовывая в рот ложку каши. – Монеты сделаны замечательно. Я платил бы ими налоги.
– Если бы уплата налогов не противоречила твоим принципам, – добавляю я.
Затем обращаюсь к Натаниелю и Алис:
– Хотите, мы будем платить налоги за вас?
– Вместе вы просто чума!
Алис вскакивает, и ее стул с грохотом падает. Каждому из нас она залепила пощечину своим презрительным взглядом.
– Во имя Лиаскай, моей страны и всего, что мне значимо! Хоть бы ты избавилась от короны, Майлин. Вы с этим уродом расколете мир надвое только потому, что вам покажется, будто так правильно!
С этими словами Алис выбегает.
– Будет весело, – подытоживает Натаниель, отпивая из своей кружки.
Да уж, не думаю, что совместное путешествие вынудит их поговорить. Но все еще лелею надежду.
Комната – настоящая катастрофа. Даже жаль, что спать придется не в промокшей холодной палатке на голой земле. Под низким потолком витают запахи, о которых я даже думать не хочу. Пол грязный, с занозами, но все равно выглядит куда привлекательнее кровати. С усилием открываю окна, чтобы немного проветрить.
Человека на другой стороне улицы, который двигается в сторону конюшен, я узнаю сразу. Натаниель. Надеюсь, он куда-нибудь свернет, пойдет в другое место. Лиам как раз отправился проверить, достаточно ли у лошадей корма, и я боюсь, что встреча этих двоих снова закончится ссорой. Но нет, Натаниель подходит к покрытому соломой сараю, и я вдруг слышу тихое: «Привет». Мне известно, чей это голос. Лиама.
Остановившись, Натаниель скрещивает руки на груди. Лиама я не вижу – он стоит под крышей конюшни. Меня ненадолго отвлекает экипаж, запряженный одной лошадью: он с грохотом мчится по улице, поэтому мне не слышно, о чем говорят Лиам с Натаниелем. Экипаж заворачивает за угол, и я разбираю некоторые слова.
