Последний день у мамы. Или правильнее сказать, у родителей? Вчерашний вечер, ужин, несколько бокалов вина… Спустя немало старых рок-песен я ушла к себе в комнату, и папа все еще был у нас, а не уехал в гостиницу.
За окном золотое солнце встает над холмами. Пинаю спальный мешок и вдруг чувствую, что меня больше ничто здесь не держит. Отличный миг, чтобы отправиться в путь. Я одеваюсь, быстро умываюсь, дрожащими пальцами упаковываю последние вещи. Теплые носки, спальный мешок, зажигалка, нижнее белье. Бегу на кухню, потому что есть еще одно дело, о котором нельзя забыть. Быстро пишу на клочке бумаги:
Пристегиваю спальный мешок к рюкзаку, надеваю лисью шубу олигарха и беру в руки ботинки, поскольку не хочу разбудить родителей своими шагами. В носках бегу к сараю, от холодной слякоти шерсть намокает, но мне все равно. Покрышка велосипеда тихо дребезжит, и я бросаю взгляд на окно маминой спальни – оно в любую погоду всегда слегка приоткрыто. Нет, ничего. Я запрыгиваю на велосипед, жму педали и спустя несколько минут уже качусь среди лугов, на которых даже зимой пасутся овцы, которые не обращают на меня никакого внимания. Ах, каким чудесным кажется все скучное и унылое, когда понимаешь, что скоро оно останется позади!
Ветер свистит в ушах… Есть в нем какая-то магия. Здорово закрыть бы сейчас глаза и сосредоточиться – и кто знает, вдруг я перенесусь в Лиаскай, увлеченная тоской.
В Килларни я оставляю велосипед на рыночной площади у одной из стоек и покупаю в автомате билет в один конец на первый же автобус до Дублина. Я и забыла, как медленно автобус плетется по шоссе, как часто останавливается… Вздрагиваю каждый раз, когда за окном автобуса проносится маленькая синяя машинка. Боюсь, что это мама хочет догнать меня и вернуть домой. Она точно уже проснулась и заметила, что меня нет. Однако ничего не происходит, только старичок в фуражке, который сидит напротив, толкует на ирландском про брекзит.
На вокзале в Дублине приходится сделать пересадку. Только теперь я понимаю, что встречусь с тенью Королевы один на один. Я ей не доверяю, но быть в долгу у столь зловещих созданий, обладающих безграничной силой, нельзя ни в коем случае. И все же дорога от остановки до дома деда дается мне нелегко. Я опять шарахаюсь от каждой машины: вдруг это мама или полицейские, которых она за мной послала. Но нет, за мной никто не гонится.
Дверь старого дома распахивается с таким грохотом, что я вздрагиваю.
– Где ты? – кричу я, ступая по дому, полному теней.
Движимая предчувствием, поднимаюсь на второй этаж. Тварь обнаруживается в спальне. Она стоит перед зеркалом и смотрит через него на меня.
– Пора вернуться домой, – говорю я.
– Ты и вправду пришла.
– Да.
– Должно быть, ты совсем отчаялась.
Ой не нравится мне ее тон. Голос у твари звучит так, словно она победила в какой-то игре, а я даже не подозревала, что мы играем.
– Я же пообещала тебе. А в моем клане принято сдерживать свое слово, и отчаяние здесь ни при чем.
– Твой клан, – с издевкой произносит тварь. – Неудачники. Слабаки.
– И многих из моего клана ты знаешь?
– Двоих. Этого достаточно. Вы оба неудачники.
– Вообще-то, я все еще здесь!
Тварь испытывает мое терпение. Если она немедленно не пойдет со мной, я схвачу ее за лохмотья и утащу силой.
– Я собираюсь вернуться в Лиаскай.
– А я с тобой не пойду.
Что? Она не шутит? В полной растерянности смотрю на тощую спину твари, костлявые плечи, лысый затылок. Что же произошло, когда сработали защитные чары, наложенные на темницу Королевы? Папу разорвало на две части, на двух полоумных мужчин. Но с этой тварью случилось что-то другое. Будто все зло, тьма и скверна вырвались из бессмертной девочки, оставив ее совсем без защиты. Тварь – действительно лишь тень Истинной Королевы, заброшенная в этот мир.
– Да не вопрос, – с улыбкой отвечаю я. – Твоя другая часть прекрасно обойдется без тебя. Наверное, так будет даже лучше. Лучше для всех.
Приходилось ли мне хоть раз в жизни лгать так нагло и спокойно? Не уверена. Но в одном я не сомневаюсь: враги поступили бы очень умно, если бы вытащили из Истинной Королевы всю тьму и скверну. Без дурных мыслей она не сможет им противостоять. В Лиаскай хороший человек долго не протянет. Должны быть белое и черное, день и ночь, добро и зло.
В зеркале я встречаюсь взглядом с маленькими черными глазами твари.
– Ты видела ее? Где она? – спрашивает тварь.
