Плакали казаки. Последняя частица родины, последняя связь с родным краем погибала.
Лошади стояли на молу, устремив вперед головы, и ждали… ждали…
Пароход проходил бухту. Проплыли мимо фонари маяков, показались в садах красные крыши и белые трубы Цементного завода, зашипела и заплескала, ударяя в борта парохода синяя белогребенная волна, шире раздвинулись берега, в рыже-черное пятно слились табуны лошадей в улицах города и на молах и ярче стали сверкать огоньками отражения солнца на синих волнах.
– Прощай, Россия! – сказал кто-то.
– Погоди, вернемся еще…
– А вон, видите, и другие суда идут. Во-он дымят… Под самым небом.
– Поплыла Россия… По морям, морям… По чужим.… Эх! Родная!.
– Под чужим флагом… Под чужим именем пришлось скитаться… Своего не смогла уберечь…
– А все не сдалась жидам!. Не покорилась…
– Эх! Родимые! И когда, и где конец! Остатки России уплывали по синему морю. Господи! Господи! Ты видишь!.»
В воспоминаниях командарма Буденного читаем скупые строки: «Подавляющее большинство врангелевских солдат или погибли в бессмысленном бою, когда Врангель отверг ультиматум советского командования, или попали в плен. Только в Феодосии сдались в плен более 30 различных войсковых частей Врангеля во главе с командным составом».
С 16 ноября войска Красной армии контролировали весь Крым.
Распространившиеся в последнее время рассказы о безжалостной резне белогвардейских офицеров требуют особого изучения. Не есть ли это сильный прием информационной войны, продолжившейся после окончания «горячего» этапа войны гражданской? Время самосудов, начавшееся с Февральской революции, уже прошло. Рядовых белогвардейцев, хоть какое-то время служивших в Красной армии, отпускали сразу. А таковых насчитывалось немало. В гражданскую переходы из «белых» в «красные» и обратно были не редкостью. С остальными разбирались персонально. За чрезмерную «бдительность к контрреволюционерам» могли и наказать. Еще в декабре 1918 года был издал приказ председателя РВС: «Под страхом строжайшего наказания запрещаю расстрелы пленных рядовых казаков и неприятельских солдат».
Покидая Россию, генерал П.Н. Врангель не без гордости заявил, что ему не страшно уже за Россию, ведь у нее сейчас есть подготовленная армия, которая даст отпор любому внешнему врагу. «Это мы отточили им клинки».
Находившийся в это время в Париже граф Алексей Алексеевич Игнатьев, руководитель Российской миссии по размещению военных заказов, писал: «Отгремели пушки на фронтах гражданской войны, и отошли в область истории потерпевшие полный крах планы сокрушения Советской власти открытой вооруженной силой.
