Разгром Врангеля создал для французского правительства новую заботу – ликвидировать это бесславное для него предприятие и, прежде всего, разрешить вопрос о белоэмигрантах, вывезенных из Крыма в невероятно тяжелых условиях. С бортов кораблей, столпившихся на Босфоре, раздавались проклятия по адресу союзников и в первую голову – французов. Ведь это они, французы, оказались упорнее англичан, “разочаровавшихся” в Деникиных и Колчаках после полного их разгрома Красной армией и отказавшихся поставить ставку на неприкрытого уже никаким демократизмом представителя царской гвардии»[61].
<p>На польском фронте</p>Единственной серьезной неудачей Красной армии стала война с Польшей. Иногда эту войну называют третьим антисоветским походом Антанты. Главной силой нового похода стала армии националистической Польши, при взаимодействии с армией генерала Врангеля и общем руководстве Франции.
В книге «Дело всей жизни» Александр Михайлович Василевский писал: «Пилсудчикам прислали из Франции 1500 орудий, 350 самолетов, около 3 тыс. пулеметов, свыше 300 тыс. винтовок. Боевой состав польской армии был доведен до 200 тыс. штыков и сабель. Советские мирные предложения белополяки отвергли и в апреле 1920 года перешли в наступление. На нашем участке первоочередной задачей стало прикрыть “Смоленские ворота” – пространство между Полоцком и Лепелем, позволяющее обойти с севера болота и леса в бассейне Березины. … Западный фронт готовился к контрудару. На его правом фланге сосредоточились части ударной (Северной) группы Е.Н. Сергеева. […] Южнее расположилась 15 армия в составе шести стрелковых дивизий (в том числе наша 11) и одной кавалерийской. Еще южнее стояла 16 (бывшая Белорусско-Литовская) армия Н.В. Сологуба».
В ответ на польскую интервенцию в Белоруссию и на Украину Красная армия предприняла в наступление на Варшаву.
«Мы быстро прорвали польский фронт, и 96 полк стал продвигаться вперед, тесня противника. Боевая операция развертывалась все время вдоль железной дороги, в естественных проходах между многочисленными озерами, возникшими здесь, вероятно, еще в ледниковый период. Первое серьезное сопротивление мы встретили 18 мая, когда столкнулись с вражеской Познанской дивизией. Завязалось ожесточенное сражение за станцию Крулевщизна. Понеся тяжелые потери, полк попал на несколько дней в дивизионный резерв, 27 мая нас снова ввели в бой. Сбивая противника с одной позиции за другой, мы переправились южнее Долгиново через реку Вилия и уже готовились наступать на Вилейку, когда подверглись внезапному контрудару польской кавалерии. Часть бойцов полка не выдержала натиска конников и рассеялась. Пришлось прямо на ходу сколачивать разрозненные подразделения. Это был для меня еще один урок».
