Федя указал на тело на полу и ответил уже более смело:
— Примерно два часа назад этот тип ворвался в административное помещение и напал на меня… Мне пришлось стрелять в виде самообороны.
Соколов ощупывал тело, как вдруг с удивлением посмотрел на чекиста и сказал:
— Он жив. Нос только разбит, а так вроде цел и невредим. Где наша аптечка? Федор, быстро за нашатырём!
Ильин не успел и шевельнуться, как вдруг лежавший на полу буйнопомешанный громко простонал, встрепенулся и попытался встать. Соколов помог ему подняться и буйный, с изумлением оглядев помещение, пробормотал, обдав всех присутсвующих сильной волной перегара:
— И-и-и где я?.. Ч-ч-что со мной?
Внезапно он резко оттолкнул Дмитрия и рванулся к раскрытой двери. Выбежав на улицу, шатаясь из стороны в сторону, он поплёлся посреди пустующей проезжей части и через минуту скрылся за поворотом.
— А я его знаю, — сказал Соколов, проводив его взглядом. — Это ж Микола Бурят, давненько я не видел его в таком упадке. Никак наши самогонщики снова активизировались, нужно будет потом этим серьёзно заняться. Слышал, Фёдор?
— Так точно! — Ильин радостно выпрямился в струнку, почувствовав новый прилив энергии и растрачиваемых явно впустую сил. — Прикажете задержать?
— Он что-то сломал?
— Да вроде нет.
— Ну тогда пусть катится восвояси, у нас тут намечаются заботы поважнее, — Дмитрий с интересом посмотрел на чекиста.
— И тем не менее, разбита витрина, старший лейтенант, — ухмыльнулся Глеб и строго обратился к Ильину:
— Учитесь стрелять, молодой человек.
— Так точно, товарищ капитан, — снова вытянувшись с виноватым видом, отчеканил Федя.
— К счастью, этот магазин закрыт уже два месяца и там вряд ли кто-то был, — заметил Соколов. — Хотя проверить всё-таки стоит.
— Вот пусть Ильин и проверит, — сказал Железный. — А мне надо кое-кому позвонить, с вашего позволения.
Чекист уединился в кабинете, прикрыв за собой дверь.
Некоторое время Микола Бурят бесцельно слонялся по городу, будучи совершенно не в состоянии разогнать густой хмельной туман, клубившийся у него в голове, пока жаркие лучи полуденного солнца немного не прояснили его почти напрочь пропитый лютой местной круткой рассудок, и он направился на другой конец города к развалинам бывшего сталелитейного завода, в тени которого можно было укрыться от жары. Не в первый раз Микола находил себе убежище под прикрытием прохладных стен полуразвалившихся корпусов: литейных цехов, заваленных старым ржавым металлическим хламом, не менее замусоренных складских помещений и всевозможных тихих сумрачных подсобок, где в знойные летние дни всегда было тихо, пустынно и прохладно. Однако чаще всего Бурята тянуло не в неуютные рабочие помещения, а в бывший административный корпус, который был хоть и не намного чище, но, по крайней мере, казался чуть приличнее благодаря чудом сохранившейся офисной утвари вроде старых обшарпанных кресел, переломанных стульев, древних книжных шкафов, стеллажей и даже обломков пары-тройки принтеров на полу, застеленном некогда дорогим линолеумом.
Особенно Миколе нравился просторный светлый кабинет на втором этаже административного здания, на двери которого красовалась запыленная табличка с надписью: «Директор». Именно туда он и направился, едва достигнув пределов бывшего завода. В этом кабинете, кроме чудом уцелевшего офисного кресла и рабочего стола, на который порой было так приятно взгромоздить ноги и в кои-то веки почувствовать себя человеком, находился ещё и довольно приличный диван, а растянуться в сладкой неге и забыться хоть на несколько часов — это было всё, что в данную минуту хотел Бурят, невероятно измотанный жарой и своими последними проделками. Он совершенно не отдавал себе отчёта в своих последних действиях и не помнил, каким образом вообще очутился в полицейском участке, однако догадался, что нос ему разбили неспроста. Самое главное, что ему было теперь нужно — это добраться до заветного дивана, хорошенько вздремнуть, а там, к вечеру, может, вернутся и память, и здравый смысл, и он снова сможет распланировать новый день, который почти наверняка завершится каким-нибудь новым дурацким действом. Но это будет завтра, а сейчас нужно было добраться до дивана как можно скорее.
Почти не различая дороги, спотыкаясь и скорее интуитивно держась верного пути, Микола добрался до второго этажа и ввалился в бывший кабинет директора. Он остановился, чтобы отдышаться и в этот момент заметил, что в помещении не один. Тут был кто-то ещё, и это Буряту совсем не понравилось. Он протёр мутные осовевшие глаза и наконец различил нечто, притаившееся за рабочим столом в углу кабинета.
