— И ещё одно, — виновато произнёс он, чуть помедлив. — Наши люди спустились в подвал и осмотрели камеру со Зверюгой, ту самую, где сидел тот журналист.
— И что?
— Я никогда не видел, чтобы в подвале кого-то сжирали целиком, да ещё с одеждой и кроссовками. Короче, я считаю, что журналюга сбежал… или ему помогли сбежать.
— Я знаю только одного, кто мог это сделать, — мрачно проговорил Волков. — Наверно, это Гектор.
Он умолчал о том, что сам не так давно отправил Гектора на самое дно подземного корпуса, спустившись с ним на грузовом лифте и проводив до двери, преграждавшей доступ на самый нижний ярус, куда имел доступ только он один. Там он открыл дверь при помощи сенсорного замка, настроенного только на его отпечатки пальцев, после чего, воспользовавшись замешательством Гектора и втолкнув его внутрь, заблокировал дверь, оставив беднягу на нижнем ярусе одного. Однако теперь, вспомнив об этом, он и виду не подал, что знает, где находится Гектор, — эта новость была не для ушей Саввы.
Реакция Багрова на последнюю реплику профессора удивила его, ведь он считал Савву немного туповатым.
— В морг? — спросил Багров, убеждённый, что проявляет необыкновенную находчивость, за которую его, возможно, даже похвалят.
— В морг, — сдержанно ответил профессор. — И возьми с собой побольше ребят. Не забудьте и об оружии, может, пригодится.
Через пять минут довольно плотная команда, состоявшая из охранников научного объекта, набилась в кабину грузового лифта, двинувшегося вниз, в самые подземные недра института. Одновременно с ними в кабине пассажирского лифта, шахта которого располагалась параллельно грузовому, спускались Савва Багров и профессор Волков.
Всей толпой они шумно ворвались в помещение морга, — чаще всего Гектора видели именно здесь. Морг представлял собой пустой холодный зал, поблёскивающий мертвенно-бледного цвета кафелем и чисто надраенным полом, явно делом рук Гектора, обычно безукоризненно следившего за порядком. Перед дверьми в отделение патологоанатома стояла одинокая коляска, на ней валялась скомканная окровавленная простыня. Дверь в отделение была чуть приоткрыта, как бы приглашая войти.
Профессор указал на неё, и толпа охранников рванулась в отделение. Зажёгся свет люминесцентных ламп, осветивших блестящий металлический стол и покоившееся на нём тело подстреленного Саввой накануне охранника.
— Гектор! — громко позвал Багров, но услышал в ответ лишь своё звучное эхо.
Неожиданно подала сигнал рация, висевшая у него на поясе. Схватив трубку, он слушал несколько секунд, затем повернулся к профессору:
— Дежурный в аппаратной сообщил, что видел человека, бегущего по верхнему этажу. Говорит, что похож на того молодого репортёра.
— Закрыть все выходы из института, — скомандовал профессор, и Багров повторил приказ в трубку.
Эта процедура могла быть исполнена при помощи одного нажатия клавиши на панели системы внутреннего наблюдения, которая была способна заблокировать одновременно все электронные замки.
— Сделано, — передал Багров профессору ожидаемый результат.
— А теперь ищите журналиста! — крикнул Волков немного опешившей толпе охранников.
В этот самый момент Костя Пришвин растерянно стоял на первом этаже подземного комплекса института в корридоре перед бронированными дверьми, только что автоматически защелкнувшимися прямо у него перед носом. Закрытые двери означали, что никто, кроме Гектора, уже не сможет вывести его на свободу. Пришвин ничего не знал о судьбе Гектора, однако почувствовал скорее интуитивно, что его попытка бежать потерпела фиаско и, видимо, это конец его приключений. Пришвин заметил одну из камер наблюдения, следивших за ним сверху над заблокированной дверью, и истерически рассмеялся.
Эта дикая истерика охватила его ещё сильней, когда он увидел профессора и его охрану, выходивших из лифтов в дальнем конце коридора, — их озлобленные лица показались ему очень забавными. Прямо как у клоунов в цирке! Дюжие молодцы в чёрной униформе с автоматами наперевес мрачно глядели на него исподлобья, и почему-то это не вызвало у него другой реакции, кроме дикого безудержного смеха.
Он всё ещё смеялся, когда наружная дверь вдруг раскрылась, и Костя увидел Гришу Самойлова, доктора Шанца и ещё троих неизвестных ему людей, один из которых был одет в штатское, а двое остальных — в полицейскую форму.
— Что, Гриша, будем умирать вместе?! — закричал он, надрываясь от истерического смеха.
Ему показалось совершенно уморительным и то, как в недоумении застыв в дверях, на него таращилась эта пятерка новых лиц, которых он совсем не ждал здесь увидеть. Затем, когда он наконец успокоился, справившись с этим нервным припадком, раздался уверенный голос человека в штатском:
— По-моему, мы успели вовремя! Заметьте, Соколов, хоть и редко, но бывает.
