Между ними существовала некая телепатическая связь — Волков считал её лучшей связью, отныне доказанной и имеющей право существования на Земле, наиболее продвинутой коммуникацией, лучшим сообщением в настоящем и недалёком будущем, впрочем, так же как и феномен телепортации. Фантом протянул свои членистые конечности к профессору — это был жест признательности за помощь, довольно устрашающий на первый взгляд, но в целом вполне благонравный.
— Я вижу, что тебе лучше, — сказал Волков, — ты можешь встать?
Существо быстро поднялось во весь свой громадный рост, взирая на профессора сверху вниз.
— А теперь исчезни! — приказал Волков.
Существо будто колебалось несколько секунд, однако сделало так, как повелел его создатель. Оно растворилось в мгновение ока, точно рассыпавшись на мириады мельчайших песчинок, молекул и атомов с тихим шорохом, напоминающим шелест сухих листьев. На кушетке осталась только смятая простыня со следами подсохшей крови.
Волков точно не знал, куда временами исчезал Фантом, было ли у него где-то своё тайное логово. Он мог смутно догадаться о его местонахождении лишь по тем экзотическим сувенирам, которые в своё время приносил с собой монстр из неведомой пустоты. Подчас это были диковинные насекомые, камни, малоизвестные науке растения, затем всё чаще Фантом начал баловать своего творца уже более опасными подарками: он появлялся то с тарантулом, то с парой скорпионов на клешне, однажды появился с омерзительной на вид длинной гадюкой, опоясавшей его шею, точно ожерельем. Помнится, ни одна из ядовитых тварей так и не попыталась укусить Фантома, будто признав его своим, но когда гадюка скользнула к профессору, явно собираясь его ужалить, монстр мгновенно остановил её на полпути и с тех пор никогда не появлялся с опасными существами пред взором профессора, который отнюдь не оценил шутку своего питомца.
Вероятно, Фантом испытывал к этим тварям чувство близкое к родству, или по крайней мере какую-то нездоровую симпатию и доверие, — профессор так и не смог этого понять. Порождённое им существо играло с ядовитыми змеями так, как это делает человек с собакой или кошкой. Между ним и ползучими гадами как будто была та самая привязанность, которой не хватало им с профессором, но сам Волков уже давно не придавал этому значения.
Когда-то между ними встал Меценат, и чувства уступили место холодной работе и расчёту. Отношения этой тройки развивались по нехитрой, но практичной формуле: «Деньги — профессор — Фантом — бизнес».
Бизнес включал в себя всё, что требовал Меценат, вкладывая свои деньги в научный институт и, в частности, в сложнейшие, требующие больших вложений эксперименты профессора. Это он до известной степени избавил Волкова от незримого ока властей, снял с него ответственность за все свои действия, убедил его в своей правоте и заставил работать на себя. Однако их отношения нельзя было назвать нормальным коммерческим сотрудничеством. Профессор до сих пор вздрагивал как испуганный ребёнок, и сердце его начинало бешено колотиться в груди, когда раздавался звонок белого телефона в его кабинете — постоянная связь между ним и Меценатом. Теперь их контакты могли быть прерваны лишь благодаря смерти одного из деловых партнеров, других вариантов профессор попросту не видел.
У Мецената было много заказов и далеко не все они нравились профессору, но ему было страшно воспротивиться своему спонсору при одной мысли, чем это может закончиться для всего Объекта 5. В некоторые из планов Мецената он не мог не то что вникнуть, но даже отдалённо понять их смысл. Однако от этого затрат на эксперименты не становилось меньше, и ни одна из сторон пока не отказывалась от своих обязательств.
Проект с уничтожением модернизированных «Мигов» навряд ли можно было назвать логичным, хотя профессор ещё мог предположить, что кому-то где-нибудь на Западе, возможно, это и может быть выгодно. Но то, что задумал Меценат с экспериментальным вирусом не укладывалось в обычные рамки даже для профессора.
Чтобы реализовать этот безумный план опять-таки понадобился Фантом. Использовать это существо по мнению Мецената было проще всего. Транспортировка смертельных вирусов в будущем, как с пафосом выразился он сам в одной из своих телефонных бесед с профессором, будет возможна исключительно при помощи таких средств телепортации, как Фантом.
