Свет единственной лампы, осветившей мрачное помещение, и гулкие шаги обоих визитёров встревожил многих существ, содержавшихся в клетках. Кто-то из них истошно завизжал, кто-то издавал рёв подобно львиному, кто-то стонал или шипел, мерцая дикими глазами в полутьме клеток. Глядя на весь этот зверинец или, сказать вернее, аттракцион монстров, Савва то и дело сплёвывал и непотребно ругался через шаг — сколько начальник охраны здесь ни бывал, он не мог привыкнуть к этой пугающей картине.
Ненадолго они остановились перед клеткой существа, прозванного Зверюгой. Косматое существо размером с гориллу, громко дыша и рыча, таращилось на них из темноты.
Глядя на него, Савва чертыхнулся и сказал:
— Однажды я его пристрелю! Он жрёт, как целая стая гиен, и вечно голоден.
— Ничего, — успокоил его профессор, — он нам может ещё пригодиться. Это ведь прекрасная машина для расправы.
Он дёрнул ручку железной двери клетки:
— Ключи, конечно, у тебя, Савва?
Звякнув тяжёлой связкой ключей, тот кивнул:
— Они всегда со мной. Этим тварям не выбраться отсюда, пока я жив.
— Приятно это слышать, — улыбнулся Волков. — Дай-ка мне связку на время, там есть один ключ, который мне нужен.
Профессор быстро выбрал из переданной ему Багровым связки большой ключ со специальной прорезью в виде пятиконечной звезды, предназначение которого Савва, сказать по чести, даже не знал, и отдал связку обратно начальнику охраны. Не имея привычки обсуждать действия вышепоставленных лиц, Багров так и не решился спросить о предназначении таинственного ключа; однажды он услышал от профессора, что это ключ от какого-то научного спецбокса, но, видимо, это было не то, что ему следовало знать, и он решил не донимать своего шефа подробными расспросами.
Они дошли до самого конца коридора, где заканчивался «зверинец», остановившись перед казалось бы ровной бетонной стеной. Савва в недоумении поглядел на Волкова, когда тот быстрым ловким движением нажав на какой-то потайной рычаг, казалось, почти без усилий сдвинул всю стену с места. За ней оказался вход в шахту старого грузового лифта — в его огромной кабине мог бы разместиться небольшой атомобиль.
— Если мне не изменяет память, это этажом ниже… — немного взволнованным тоном пробормотал Волков.
Савва внимательно посмотрел на своего шефа — он и раньше слышал о существовании ещё одного яруса, расположенного под подвалом, но получил строжайший запрет не пользоваться этим лифтом и уж точно не спускаться на нём вниз в отсутствие профессора. Сейчас, конечно, запрет был снят и после того, как Волков нажатием кнопки привёл лифт в движение, они спустились примерно на десять метров вниз.
Куда уж ниже, мелкнуло в мозгу у Саввы. Ему уже переставало нравиться это позднее путешествие в самые недра научного объекта, но воспротивиться этому он не посмел.
На выходе из лифта путь им озарил свет лампы из красного стекла, реагирующей на движение. Смахнув паутину, нависшую над панелью биометрического замка, профессор провёл по ней ладонью, и дверь, сделанная, вероятно, из весьма прочного сплава, послушно раскрылась, молчаливо приглашая их войти. Пока они шли по открывшемуся им новому коридору, свет красных ламп загорался вокруг, словно невидимый хозяин нажимал на выключатели, освещая им путь, однако это было всего лишь реакцией сенсоров на движение: лампы по очереди загорались перед ними и гасли, едва им стоило пройти немного дальше.
Савва смотрел по сторонам и понимал, что не узнаёт институт Биотехнологий. Он в первый раз находился здесь и не имел ни малейшего представления, для чего были предназначены эти помещения. Как ни странно, они напоминали не лабораторию или склады, а огромную благоустроенную квартиру. Он увидел гардероб в прихожей, они миновали кухню и столовую, где он заметил стол, на котором стояли несколько столовых приборов и бокалов, словно приготовленные к приёму гостей. Сюрреальность окружающей обстановки усиливала гробовая тишина, царившая здесь до их появления, хотя их шаги отдавались гулким эхом в этих просторных комнатах. При виде такого убранства и порядка Савва ощутил себя гостем в каком-нибудь готическом замке, но только не в научной лаборатории. Однако вскоре эти его ощущения были несколько омрачены.
Они вошли в тускло освещённый просторный зал, иначе это помещение было не назвать, — и здесь Савва увидел то, что, возможно, могло бы ему присниться лишь во сне, если бы он напился или обкурился наркотой, но только не наяву. В неуютном, начисто лишённом каких бы то ни было признаков декора, зале почти не было мебели, кроме массивного кожаного кресла и небольшого дубового стола, на котором стоял громоздкий старинного вида канделябр с тремя мерцающими в полутьме, догорающими свечами. В кресле, накрывшись пледом, прикорнул человек. При звуке шагов вошедших он вздрогнул и поднялся, молчаливо кивнув профессору в знак приветствия. Очевидно, они виделись и раньше.
