— В этом смысле, фраза обретает новое значение. — усмехнулся парень. — А как узнать жива ли моя душа? Не ранена ли она?
— Не думаю, что тебе и правда хочется знать ответ. — начала Этель, но увидев раздраженное лицо мальчика, продолжила. — Твоя душа в порядке, хотя и не полностью. Я чувствую, как в ней что-то болит, но что не понимаю. Может ты сам знаешь ответ? Просто боишься сказать?
— Нет, я не хочу говорить об этом… не сейчас… — прошептал он так тихо, что едва ли сам услышал. — Мы можем… помолчать немного?
Потупившим взглядом он наблюдал, как девушка ведет его все глубже в темноту. Огней от дороги уже не было видно и повсюду царствовал мрак. Ноги не видели четкой тропы, они шли по местам, где не ходят люди. — Этель. — взволнованно позвал парень. Он остановился, по спине пробежал холодок. Глаза в темноте не могли сфокусироваться и ветки двигающийся на ветру вдали, напоминали фигуру животного. — Я почти ничего не вижу. — Над их головами плотно заслоняли небо столетние сосны, а сам небосвод укрылся тяжелыми серыми тучами.
— Я должна была подумать об этом. — тут же ответила девушка. Она прикоснулась пальцем к ямочке между ключиц и резким движением вытянула крошечным шарик. Поднявшись над их головами на несколько метров, шар вырос до размера яблока и загорелся белым, чистым светом. Лес вокруг преобразился и Эйдан увидел пред собой ночную чащу. — Так лучше.
— Для чего мы здесь? — спросил Эд, укутавшись в куртку теплее. Несмотря на освещенный путь, приятнее на сердце не стало. Вместо деревьев лишь плотные черные тени, за которыми ничего не разглядеть. Коричнево-черное месиво под ногами и морось, начавшаяся внезапно. А небо одинокое, плоское и черное, словно отражение всей печали на свете. Идти было страшно, но останавливаться невозможно. Глаза неумолимо искали что-то во тьме отчего на душе становилось тоскливо и мрачно. Да уж лес теперь не казался ему романтичным или таинственным, теперь он был могучим, пугающим, глубоким и невероятно черным.
— Я должна исправить сломанные деревья и кустарники до наступления серьезных морозов. А также убрать тела мертвых животных из силков. — ответила Этель и обернувшись, протянула руку. — Здесь будет немного опасно, поэтому если ты не против, возьми меня за руку и не отпускай. — Эд замешкался, но все же взял ее за руку.
— А могу ли я помочь тебе с работой?
— Нет, я должна сама следить за порядком. В мои обязанности входит поддерживать лес живым. Следить за его обитателями, кормить их если наступает суровая и долгая зима. Осушать умершие деревья, сажать новые. Следить за осадками и многое-многое другое. Я живу здесь в лесу, поэтому у меня есть второй облик. Чтоб ваши охотники, лесники или просто люди не увидели девушку в чаще. Это дополнительные хлопоты. А быть лисой полезно.
— Ты все равно привлекаешь внимание. Ты черная лиса. Слишком черная. — добавил парень и увидел, как уголки губ девушки исказились в улыбке.
— Черный цвет — это наказание за человеческие проступки. Когда я отработаю долг, то его не станет. Но, честно говоря, мне он нравится. Я чувствую себя более уверенной в черном. И более эффектной, ведь я же тебя заинтересовала. — пробормотала Этель, а затем засмущавшись, улыбнулась.
— А что станет с тобой, когда ты выполнишь свое обязательство перед Природой?
— Пока не знаю, никто не знает. — смутилась девушка. — Возможно, я так думаю, мне дадут второй шанс на перерождение. Или я кану в забытие.
— Не радужно как-то. — на выдохе, произнес мальчик.
— У нас нет выбора после смерти. Пока ты жив и можешь двигать ногами и руками — впереди есть возможности, но когда ты лишь горстка остывшего праха, а затем белая воздушная жидкость, то возможностей мало. — Этель остановилась.
Теперь они были в уголке, которое стало для Эйдана местом, поделившим жизнь на до и после. Это были болота. Те самые болота, где утонул Джейми. Возможно утонул. Над зеленой трясиной клубился туман. Парень застыл охваченный ужасом, даже то, что говорила Этель о душе, о возрасте, о лесе не сравниться с тем, что он почувствовал сейчас. Все слова, сказанные до этого момента, были будто бы нормальными и приемлемыми. Но болота, где последний выдох брата еще витает над поверхностью, словно сломали юношу изнутри. Он застыл охваченный горем и пораженный тем, что вновь оказался здесь. Сейчас это место выглядит не так устрашающе, как шесть лет назад, но смерть кажется более реальной, чем тогда. — Эйдан, ты как?
— Ааа. — вяло протянул мальчик. — Прости, пытаюсь осмыслить то, что ты сказала. — Он тряхнул головой и отпустил руку Этель. Девушка направилась к трясине.
— Если тебе страшно, мы можем вернуться. В страхе нет ничего постыдного.
— Нет. Я в порядке. — соврал Эд.
Она медленно опустила ноги в болото и двинулась к центру злополучного места. Эд не отводил глаз от девушки, которая в какой-то момент показалась ему совсем другим человеком, тем кто тоже был у этого болота…
