— Хорошо, Питерс. — выдохнул детектив. — Спасибо. Послушай, ты молодец, что не бросил парня. Но если у нас снова появятся вопросы, тебе придется прийти в участок или мы приедем к вам. Но ты не должен покидать город. Пока я лишь прошу тебя дать слово, но, если нарушишь, достану официальную бумагу.
— Договорились. — уставши ответил парень
Детективы вышли, оставив Эйдана с матерью. Этого он хотел меньше всего. Теперь она была посвящена в его жизнь, хоть частично, но была и это ему не нравилось. Джоан молчала, сидя у кровати сына. Эд думал, когда же она взорвется и выскажет ему все. Но прошла минута, а за ней другая и тишина в палате царствовала. Разбила ее медсестра, пришедшая узнать, как чувствует себя больной. Проверив давление и кислород в крови, ему разрешили уехать домой, но он просто не смог бы себе позволить уехать, зная, что его друг борется за жизнь на одном из этажей госпиталя.
Все так же молча они покинули комнату и направились в приемный покой. В коридорах было пустовато, лишь на посту суетились медсестры и уборщик, лениво моющий полы. Бедно голубые стены коридора, внутри которого ютились палаты, сменились на темно синие. Большая комната, в которой были диваны с небольшими столиками, отдельно стоящие стулья с обивкой под цвет стен, автоматы со снеками и кулер. В самом углу на одном из длинных диванчиков сидели друзья Эйдана. Этель подперла подборок руками и угрюмо смотрела в пол, а рядом Ава и Редьярд что-то бурно обсуждали. Хотя появление последнего и удивило парня, но все же он был рад видеть всю компанию Хранителей.
— Эйдан! — крикнула поднявшая взгляд Этель. Она сорвалась с места и помчалась навстречу с Питерсом. — Как я рада, что ты в порядке! — она бросилась ему в объятия и едва заметно для других поцеловала юношу в щеку.
— Просто немного поспал. — засмущался Эд. Щеки тут же предательски вспыхнули, и он с досадой подумал, что хотел бы получить поцелуй в губы.
Подойдя к месту, где они расположились, он понял, что ребята тоже не собираются уходить. Будут ждать новостей до утра. Сердце его забилось, как же пережить эти часы? Как же пережить их Мэтью? Он не мог и думать о друге, сразу накатывал душащий страх и чувство беспомощности. Ему хотелось бы как-нибудь помочь другу, но вот только это невозможно.
Джоан молча присела рядом с Авой и откинулась на диван, вид у нее был неважный и Эд решил купить маме кофе, может это ее взбодрит. Вину, которую он начал потихоньку осознавать все-таки придется обсудить с матерью. Она здорово поволновалась, вновь оказавшись вреди докторов и полиции. К тому же их разговор, начавшийся несколько недель назад, все еще не был решен и доставлял дискомфорт им обоим. Эйдан оставил куртку на ее коленях и двинулся на выход, но его окликнул Редьярд.
— Я тоже хочу кофе. — буркнул он. Они вышли на улицу и свернули направо. В тридцати метрах от них светился автомат с кофе. Было прохладно, но очевидно, что день стоял ясный, дорога почти сухая. В апреле всегда бывают сильные дожди, после которых ожидай настоящее весеннее тепло. Эд не мог не думать о Мэте, который может не увидеть завтрашнего солнца. — Его мама и сестра сидят прямо у палаты. А Ава просила меня не маячить там. Паршиво.
— Ничего бы страшного не произошло, если бы ты побыл с ними. В конце концов, они напуганы, как и мы все. Только нас здесь толпа, а они вдвоем. — ответил Эд. Ему вдруг стало жаль парня. Кажется, между ними было что-то большее, чем дружба. По крайней мере, у Реди точно.
— Думаешь, стоит пойти? — неуверенно, уточнил Реди.
— Тебе это нужно, им это нужно и Мэту тоже. — Эд не разу не слышал в голосе Хранителя никаких чувств, кроме злости, спеси и безразличия. А теперь Редьярд шел рядом с ним, сгорбившись, словно хочет заползти в панцирь и спрятаться от настигнувшего ужаса. Он выглядел помятым и впервые за долгое время трезвым, значит то, что произошло с Мэтью уж слишком сильно разбило Второго. Эди стало стыдно за мысли, в которых он осуждал и был против дружбы ребят. И думал, что Редьярд ни на что не способен, кроме самоуничтожения. Эйдан ухватился за мысль, что больше никогда не станет думать плохо о других, не зная хорошо их.
— Эйдан. — начал Реди. Юноша даже улыбнулся, что Реди назвал его по имени, а не как обычно мальчик, Эрик, Энтони, Энн и другие имена начинающийся на букву Э. — Я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты спас Мэтью…
— Я его не спасал. Это сделали доктора. — перебил Эд. — Я просто не бросил его.
— Эйдан, ты был рядом с ним. Ты вызвал помощь. Мне сложно говорить об этом. — Реди запинался. Он лепетал, словно маленький мальчик. — Спасибо тебе. Я у тебя в долгу.
Они подошли к автомату. Эйдан заказал четыре чашки, а Реди три. Они долго стояли в неловкой тише, слушая лишь, как гудит кофейная машина. Первый нормальный разговор за все время их знакомства. Эд подумал, что если бы Реди был чуть меньшим мудаком, то он с уверенностью мог бы считать его другом. Поэтому направляясь назад в больницу, Эд вдруг решил ободрить крашенного.
— Знаешь, я думаю, что тебе стоит сказать ему. Мэт не дурак, он все видит.
