— Я не уверен, отец. — Эд оценил то, как аккуратно Роб начал разговор об учебе и сам того не заметив, вступил в него недостаточно осторожно. — Я пока не знаю, кем хочу быть.
— Время уходит. В декабре отправляют последние письма, Эйдан. — голосе отца зазвучали нотки раздражения. Они взялись неоткуда и теперь будут звучать лишь громче. — Хочешь потерять год?
— Я думал не о потери времени, а о том, что хочу разобраться в себе и понять куда нужно двигаться.
— Джейми в пятнадцать знал кем хочет стать, а тебе семнадцать. Ты хоть о чем-то, кроме своих книг и рисунков думаешь? — прошипела мать, продолжая смотрел телевизор. — У тебя достаточно времени.
— Да, думаю, как не быть братом. — рявкнул Эди в ответ.
— В Пенсильвании есть хороший колледж, мой коллега учился там и получил прекрасное образование. Там большой кампус и прогрессивные преподаватели. По стоимости он чуть ниже всех тех, что мы смотрели ранее. — продолжил Роберт, не обращая внимания на перепалку жены и сына.
— Это в другой части страны! — возмутился Эд, уставившись на отца. — Пап, это слишком. Может тогда сразу в Нью-Йорк?
— Не смеши, этот город нам не по карману. — прыснул Роб. — В прошлом году я приносил тебе буклет из Ричмонда, у них есть художественная стипендия, если ты попрактикуешься, можешь попробовать поучаствовать в их вступительном экзамене и тогда получишь гранд.
— Вирджиния? Гранд? Пенсильвания? Это все так далеко, а я даже не знаю, где хочу быть. Нет, мне это не подходит. Я не хочу уезжать так далеко. Мне нужно время. — задыхаясь ответил Эди, поднимаясь с дивана.
— Оно у тебя есть. До декабря! — настаивал Роберт, смотря на сына в упор.
— Эйдан, ты должен быть благодарен за возможность, которую мы с отцом тебе даем. У других и этого нет. — Джо вновь включилась в разговор и была более агрессивной, чем Роб.
— Должен. Должен. Должен. — каждое слово отдавалось эхом по комнате. — Сколько же я должен заплатить, чтобы не быть перед вами в долгу?
— Мы все что-то должны, сын. — не унималась Джо.
— Да. — ответил мальчик и двинулся к выходу из дома. — Ты, например, должна быть матерью, а не восковой фигурой, тлеющей день за днем.
Юноша вышел из дома и накинув капюшон, побрел вдоль улицы не думая, куда идти. Было прохладно, весь день лил дождь, а под вечер осталась туманная морось. На Эйдане была лишь теплая черная толстовка и обычные джинсы, в которых он ходил в школу. Сумерки поползли по голоду, осторожно, но уверенно заполняя пространство. Загорались фонари с их желтоватым светом, отражающимся в лужах и мокром асфальте. Парень все шел и шел, слушая музыку в наушниках, думая о том, почему так противится уезжать. Ведь он, наконец, обретет желанную свободу и независимость, сможет сам построить свою жизнь, сможет забыть прошлое и окунуться в настоящее, даже не думая о будущем. По сути, они, не произнося острых слов, просто просят друг друга разлететься на разные части страны, чтобы никогда не быть составляющей прежней семьи. И Эйдан был не против, нет, он точно был за! Но внутри была какая-то борьба, едва заметная, едва ли ощутимая, но определенно существовавшая. Бросить к черту все! Друзья все равно разъедутся, возможно, он даже навсегда потеряет Дэнни. Но в новом городе, с новой судьбой он встретит новых знакомых, друзей и возлюбленных. Он отыщет новые любимые места, новые уютные улочки и кафе. Он посвятит себя себе и своим желаниям, он будет думать только о себе и нет в этом эгоизма. Он будет только у себя. Собой.
Но все еще в груди что-то саднило, будто тонкий голос, звавший изнутри, пытался ему что-то сказать, объяснить или уговорить, но Эйдан его не слышал, по крайней мере, пока.
Он бродил по пустым улицам около часа и совсем продрог. Но возвращаться домой не было никакого желания и сил. Поэтому Эд двинулся в сторону единственного местечка в городке, где можно купить кофе. На заправке у миссис Чакс была хорошая кофемашина, купленная в прошлом году для личного пользования, но женщина быстро поняла, что это новая отрасль ее бизнеса. Купив на заправке большой и горячий стакан кофе, мальчишка двинулся к пристани. Темнота уже совсем полегла на город, и мельчайший дождь превратился во влажный воздух, ложившийся мягкой пыльцой на лицо. Эд больше не хотел думать об отъезде, он отложит эту тему еще на несколько месяцев, а пока будет подготавливать себя к худшему исходу — покинуть этот город.
У пристани было красиво, было по-домашнему комфортно и казалось, будто от воды совсем не холодно, а весь тот свет, что отражался в волнах был словно настоящим огнем, греющим таким прохладным вечером. Вокруг никого не было. В полном одиночестве он шел по деревянному мосту и смотрел вдаль, за тёмно-синюю линию горизонта, за которой вроде ничего и нет, а вроде прячется целый мир. Только ему было все равно. Опершись локтями о перегородки, он держал в руках кофе, все еще согревавший его. Он смотрел далеко вперед и не видел себя нигде, только здесь, только в этом чудесном месте. Но если его вынудят уехать, однажды Эд все равно вернется и будет счастлив.
