— Но, Ваше Величество, я сам, своими глазами, наблюдал Ее явление… А я — человек, отнюдь не склонный к галлюцинациям… И воды я не наглотался, благодаря доблести мэтра Ионаха и леди Лассиры… И мы ведь не хотим, чтобы Она погубила и порушила еще больше… Старые верно говорили — хотим мы или нет, мы отныне живем под рукой Иртел… раз уж мы остались в Ее близости. Лорд Билар устраивает молебен, чтобы задобрить богиню, добиться Ее благосклонности. Если Иртел пожелает помочь нам… мы будем на коне! Но нам придется умилостивлять Ее, чтобы Она не устраивала нам проблем. Иначе нам придется уезжать отсюда, как и предлагали Старые. Если к тому времени мы останемся живы…
Надутая Гретана фыркнула.
— Вы все сговорились. Ладно, бес вас всех забери, пусть делают свое празднество. Но на меня пусть не рассчитывают.
Гораций улыбнулся.
— Вас не побеспокоят, Ваше Величество. Маг Билар привлек к празднеству детей.
Гретана фыркнула. Генерал польстил ей, не уточнив, что «дети» — это юные девушки, к коим Гретана давно не относится.
Несколько дней спустя, на закате, из дворца на берег реки двинулась торжественная процессия. Группа девочек-подростков несла расшитые полотна. Это была самая демократичная процессия, которую Ремидея когда-либо знала. Принцессы шагали бок о бок со служанками. А до этого бок о бок трудились, под руководством Билара расписывая полотна вышивкой — именами Иртел, цветистыми эпитетами, хвалебными фразами.
Билар запряг в эту авантюру всех девочек от 12 до 15 лет — аристократок и простолюдинок. Сейчас он шел впереди процессии и звучным тенором распевал гимн, наспех сочиненный с его помощью одним из выживших бардов. Девичий хор подпевал ему, более-менее попадая в лад. Поначалу они с бардом попытались разложить партитуру на голоса, но девочки не справились с многоголосьем. Все аристократки обучались музыкальному искусству, и слух у них был развит, но они не могли держать свою партию рядом с фальшивящими простолюдинками. Времени на долгие репетиции не было, в итоге партитуру оставили одноголосой. Сейчас девичий хор стройно повторял ее вслед за Биларом.
Так процессия вышла на берег. Девушки опустили полотна в воду и остались стоять, склонив головы. Сам Билар для пущей почтительности опустился на колени. Они замерли в безмолвии, сами не зная, чего ждут. Речные волны мерно колыхались на поверхности, серые и густые. Полотна отнесло на несколько метров вниз по течению, и там они застряли, зацепившись то ли за водоросли, то ли за подводный камень, то ли за крышу здания, которому не повезло оказаться на пути Иртел.
Процессия продолжала безмолвно стоять на берегу, ожидая отклика. И когда Билар поднялся, решив, что ждать больше нечего, они сделали все что могли, и теперь можно уходить, оставив все на волю богини, тут-то и последовал ответ.
В одно мгновение поднялся ветер, волны почернели и вздыбились. Резкий вал воды взметнул полотнища и окатил Билара. Несчастный маг затрепыхался под слоем мокрой ткани. Девочки завизжали и бросились врассыпную. Через пару минут на берегу не осталось никого, кроме мага, который никак не мог выпутаться из мокрых полотен. А волны снова взметнулись вверх.
Он импульсивно отшатнулся назад, ожидая, что его еще раз окатит ледяной водой. Но вода осталась в воздухе, формируя женский силуэт. Он был не таким огромным, как тот, что танцевал на берегу во время Потопа. Серая, как речные волны, женская фигура повернулась к Билару. Холодный пронзительный голос зазвучал в его сознании.
«Ты хотел умилостивить Меня жалким зрелищем, червяк? Отвечай! На что ты посмел надеяться?»
— Я не смел… о Великая… Я всего лишь хотел отблагодарить Тебя…
«Отблагодарить? Меня? — от хохота богини у Билара едва не раскололся череп. — За то, что Я не до конца уничтожила ваш ничтожный городишко? Право же, не стоит! Я еще займусь им… Когда проголодаюсь. Поэтому запомни, смертный. Прежде чем мяукать человечьи песни, поднеси Мне пищу. Тогда, быть может, Я соглашусь их слушать. На ваше счастье Я сейчас сыта. Один из вас сделал Мне щедрое подношение. Жалкий червь, как и ты, но умнее и почтительнее. Он сразу понял, как Меня умилостивить. Если будешь таким же умным и почтительным, получишь Мои милости, как и он. Ближайшее новолуние можешь пропустить. А на следующее Я буду ждать тебя и твоих подружек. Вы даже можете опять прочирикать ту нелепую песенку. Она позабавила Меня и позабавит вновь. Но вы должны прийти с подношением. Ты лично совершишь его, — водяная рука вытянулась в его сторону. — Можешь выбрать одну из этих жалких куриц. Я соглашусь принять и это. Но если ты и твой народ хотите умилостивить Меня надолго, приготовьте очень хорошее подношение. Очень вкусное… и очень сытное. Тогда, быть может, Я не трону вас еще новолуние. А может и два. Если пожадничаете, Я быстро проголодаюсь снова. И возьму Сама то, в чем нуждаюсь. Ты все запомнил, червяк?»
— Я запомнил, Великая.
«Тогда до встречи на второе новолуние».
