Когда Гиран пришел к Фелион со своими подопечными, она воздала хвалу Создателю: одиннадцать крепких мужчин, восемь работящих женщин, шесть детей, из которых трое были вполне взрослыми, смышлеными и прыткими, готовыми бегать по дворцу с поручениями взрослых. Трое малышей и двое стариков показались не таким уж бременем по сравнению с основательным подкреплением рабочей силы.
Сам Гиран также оказался весьма полезен — способный и понятливый, он уже выполнил пару поручений Фелион с куда большей скоростью и меньшими хлопотами, чем его соученики.
— Желаю здравствовать и процветать, лорд Гиран. Дела наши и впрямь не столь хороши. Нам нужно сеять, чтобы снабдить провизией всех обитателей дворца и будущей столицы… помилуй их Создатель. А земля выжжена до основания. И мы не можем организовать пахоту далеко от дворца, ибо у нас нет ресурсов на транспортировку. Надежды Билара на Иртел, которая Своей доброй волей обратит пепел в плодородную землю, не оправдались. Она хочет крови, а не урожая.
— А зола, монна? Весьма недурственное удобрение почвы.
— Но не сама почва. Кэрдан оставил после себя много золы. Но не оставил почвы.
— Можно сгустить золу до консистенции почвы. Чуть-чуть изменить формулу магией — и получим чернозем.
Фелион несколько секунд смотрела на молодого мага.
— Лорд Гиран, как вышло, что вы получили столь отдаленное назначение на практику? Кэрдан предпочитал держать сообразительных студентов под рукой.
Молодой человек криво усмехнулся.
— Я имел несчастье оказаться соперником милорда. На первом курсе я удостоился благосклонности леди Эйтаны… Но когда сам Придворный Маг пожелал ее благосклонности, она, разумеется, предпочла милорда салаге студенту. С тех пор моя учеба протекала не слишком удачно. Самому милорду не было дела до меня, но большинство преподавателей почему-то считали, что угодят ему, если завалят меня на экзамене. Я понял, что мне придется делать карьеру вдали от столицы, и заинтересовался аграрной магией. Она не слишком развита, и это направление показалось мне перспективным.
— Да еще каким, лорд! Мы назначим вас Главным Королевским Агрономом! Отныне вы — наш ответственный за посевы! Подчиняетесь только Талиму.
— И Ее Величеству?
— Убереги Создатель. Надеюсь, Ее Величество не снизойдет до посевных работ, потому что иначе урожая нам не видать… Пойдемте, я представлю вас Талиму!
Схватив молодого мага за руку, Фелион втащила его в покои Билара, где Старые продолжали обсуждение. Хотя бы одно положительное событие в череде сплошных невзгод…
Капитан лейб-гвардии Шемас Лебар катил к подъемнику тележку строительного раствора. Хитроумное устройство, сконструированное островитянами Архипелага, позволяло тягать материалы с этажа на этаж и бесовски экономить время при отделочных работах. А еще силы немногочисленных работников. Королевский клич достиг провинций, и желающие участвовать в реконструкции столицы прибывали каждодневно. Но рук все равно не хватало.
— Лайдон! — окликнул Шемас невысокого щуплого паренька. Тот перетаскивал с паллета на подъемник ведра краски. — Погоди-ка немного, я пристрою раствор и помогу тебе.
— Не стоит беспокойства, капитан. Я справлюсь.
Гордый, шельмец. И грамотный. Мальчишка прибыл несколько дней назад из Атреи. Шемас недоумевал, что заставило этого тонкокостного бастарда с замашками настоящего лорда двинуться в столицу. Мальчишка явно был не приучен к тяжелой черной работе. Он почти ничего не рассказал о себе, лишь упомянул, что служил атрейскому мелкопоместному лорду, когда услышал клич Ее Величества и решил послужить государыне в восстановлении столицы. Возможно, сопляк надеялся, что благородное воспитание поможет ему получить должность писарчука или что-то в этом роде. Если так, ему пришлось жестоко разочароваться.
Во дворце трудились все, кроме единиц выживших стариков, совсем малых детей, королевы и ее братьев. Хэгет и Шегет были единственными, кто воспользовался привилегией принцев крови не участвовать в работах. Чем они занимались, когда охотиться стало негде, Шемас предпочитал не думать. Роскошных борделей в столице не осталось, но в шлюхах недостатка не было. Эти откликнулись на зов государыни быстрее прочих, в одночасье наводнили столицу похлеще клопов.
Шемас вкатил тележку с раствором на подъемник и подошел к паллету с краской. Невзирая на протесты Лайдона, Шемас втолкнул паллет на платформу подъемника. Пацан пытался помочь, но проку с него было, что с козла молока. Физической силы мальцу не доставало, даже для его возраста.
Юнец сказал, что ему шестнадцать, но гвардеец сомневался в том. У мальчика даже не начала пробиваться щетина. В лучшем случае, ему исполнилось четырнадцать. Шемас полагал, что отец баловал незаконного сына, воспитывал как благородного. А потом умер, и наследники турнули ненужного нахлебника. Что еще могло выгнать бастарда с такими манерами искать удачи в разрушенной столице?
