Разговор заканчивается так же резко, как и начался. Эльфа просто переворачивают на живот и, убрав растрепанные волосы, целуют в шею, ключицы, выцеловывают каждый позвонок и, добравшись до аппетитных полушарий, чуть разводят их и припадают языком к такой манящей части тела. Никогда еще эльф такого не испытывал. Наслаждение, граничащее с болью от ран. Наслаждение, граничащее с сумасшествием. Слен сам был на пределе, его толстый и довольно большой член, чуть изогнутый к животу, упирался в тело, принося наслаждение. Он готов был кончить только от одного присутствия эльфа, и чтобы не соблазнять себя и чуть успокоиться, он начал ублажать любимого остроухого. Легкое касание внутренней стороны бедра, поцелуи, чуть заметные укусы и облизывания, постепенно спускающиеся к щиколоткам. Снова крутануть эльфа и пройти такой же путь, но вверх. Заглотить член, полностью и до конца. Сглотнуть слюну и услышать стон-крик, полный наслаждения. Одной рукой ласкать небольшие безволосые яички, другой пощипывать соски и гладить грудь и живот. Поддрачивать рукой в перерывах на глоток воздуха, и после нескольких пережимов дать наконец кончить, забрызгав лицо самого Слена и живот эльфа. Вылизать живот чуть ли не до дыр и посмотреть на приходящего в себя эльфа. Слен не знал, насколько далеко ему даст зайти эльф, и откинулся на стену, сидя рядом с эльфом. Соэлен, придя в себя, решил не оставаться в стороне, тем более он не получил то, что хотел. Именно поэтому он сел на колени ведьмака, зажав торчащий колом член между их тел, устроив свой полувялый, еще отдыхающий, рядышком и стал слизывать свою же сперму с личика любимого. Он обмазывал ею пальцы и облизывал их, не давая рукам человека прикоснуться к себе. Когда же с этим было покончено, он начал выцеловывать себе дорожку, сначала до сердца, где приложил к груди ухо, дабы услышать его сердцебиение, потом ниже, до орудия пыток. Соэлен попробовпл сделать так же, но человек остановил его.
- Если ты прикоснешься, то я кончу, и больше не смогу.
- Почему? Устал?
- Нет. Просто я чувствую это. Еще не совсем оправился от яда пчел.
- Понимаю. Тогда как? Я хотел, чтоб ты взял меня.
- Я?
- Ты. Первый и последний ты. Первый и единственный, ты...
Взяв рубашку, Слен оторвал полосу ткани и сам перетянул свой ствол у основания, а затем, притянув к себе эльфа, начал целовать. Обильно облизав пальцы, он начал потихоньку, очень нежно прощупывать вход в тело любимого, и первый палец прошел легко. Потом и второй. Глубокие равномерные вдохи и выдохи показывали, как эльф расслабляется. Растяжка была ему неприяна, но Соэлен понимал, что так надо. Просто надо, и именно поэтому делал все, чтоб ускорить этот момент. Когда в эльфе оказалось уже три пальца, человек не вынимая их, опрокинул любимого на жесткое тюремное ложе и продолжил издеваться, пока четыре пальца не начали свободно входить. Припав к губам эльфа, Слен, как бы прося прощения, резко вошел, не вынув двух пальцев, прижимающихся к простате. Эльфа выгнуло дугой, он вскрикнул так, что от стен отразился звук в сто раз громче, и на крик открылось смотровое окошко. Двое охранников были шокированы увиденным и так и стояли, наблюдая за действом. Человек сразу взял быстрый темп, и уже через несколько минут эльф кончил в подставленную руку, которую поднесли к его же лицу. Пока он вылизывал руку, Слен поставил остроухого к стене и снова взял, на этот раз сзади, но теперь растягивая удовольствие, пощипывая за попу, чуть шлепая и теребя яички и истязая ласками член, он таранил простату под разными углами и в разных направлениях. Эльф продержался в разы дольше. Еще дважды брал эльфа человек, и все эти разы он был в разных позах. Третий раз Слен взял эльфа на руки и, прижав к стене, таранил его своим огромным по сравнению с другими людскими орудиями членом и целовал его до головокружения и нехватки кислорода, а четвертого уже потерявший ориентацию в пространстве эльф и сам не помнил. А стражи поражались, как можно устоять на ноге, когда вторую вытягивают в ветрикальный шпагат, облокачивают на стену и трахают так, как будто завтра они простятся. И только смена сказала стражникам, что так оно и будет, и завтра этих наконец-то уснувших в обьятиях друг друга кроликов поведут на эшафот за покушение на короля.
Часть 56
Судья читал приговор, долго и вдумчиво объясняя собравшимся поглазеть суть дела. Как только судья дошел до обвинения в покушении на убийство короля, толпа загудела и зароптала, молодого короля все любили. Его сын, не так давно отпраздновавший совершеннолетие, был бледен и, кажется, совсем ничего не понимал и стоял в королевской ложе памятником самому себе. Когда же объявили о способе казни, толпа загомонила неодобрительно.
Крики из толпы были разные, от кровожадных:
- Вот еще, повесить. Такое зрелище неинтересное. Давайте четвертуем?
- Нет лучше голову с плеч!
- Привязать к лошади и на камень!
до пошлых:
- Такого милашку как эльф и натянуть можно, хоть всей площадью.
- А давайте их всех и поимеем, нас тут много.
