Сожженные мосты полностью

С собой они взяли шестерых казаков — как водителей для новой техники, которую им должны были выдать на складе, и как грузчиков, на случай если на складе не найдется своих. И две бронемашины — их пора было сдавать на модернизацию.[212] Взамен получат шесть новых, пришедших с Мурома.[213]

Подъесаул Чернов огляделся, заметил экран новомодной системы контроля доступа на входе. Понятно, никто выходить к ним и не собирается…

— Подъесаул Чернов, сотник Велехов, Донское казачье войско.

На экране появилась какая-то разжиревшая тыловая морда…

— Прошу подождать, господа. Еще раз фамилии, пожалуйста.

— Чернов, Велехов.

Рожа пропала, а через минуту поползли в сторону ворота.

— Четвертый склад, господа. От ворот — сразу налево.

В складском хозяйстве царил необычайный для армейских складов порядок, даже газоны между складами были подстрижены. Туда-сюда сновали люди на каких-то небольших машинках, ездили защитного цвета вилочные погрузчики. С той стороны откуда они заехали, материальные ресурсы выдавались, а с противоположной — принимались, туда был проведен железнодорожный тупик и как раз сейчас тяжелый грузовик АМО, переделанный в маневровый локомотив тащил по сияющим сталью рельсам несколько вагонов.

— Кубыть здесь… — заметил Велехов, показывая рукой на большую черную цифру «4» на воротах.

Здесь уже было попроще — постучали в калитку, она и открылась. Такая же жирная интендантская крыса в не слишком опрятной форме — интересно, интенданты все такие? Как в инкубаторе их выращивают…

— Чернов. Велехов. Донское казачье войско. По распоряжению Борисенко.

Фамилия зампотыла округа вызвала у интенданта должный приступ почтения, он сразу суетливо кивнул и в какой-то момент сотнику оказалось, что он собрался поклониться им в пояс.

— Поручик Дубина… — отрекомендовался он — проходите. Сейчас, одну минуточку.

И сотник и подъесаул с трудом удержались от смешка — фамилия интенданта была говорящей…

— Одну минутку. Я только требование на вас распечатаю…

За воротами ангара уже было царство боевой техники — она стояла длинными рядами, самая разная, большая часть на консервации. Поручику Дубине в этом стальном царстве был отведен лишь крошечный, отгороженный ширмой угол, с компьютером, стулом, столом и полным набором делопроизводителя, включая машинку для уничтожения бумаг.

— Подъесаул Чернов. Сдает две единицы, получает шесть.

— Верно. Сначала сдаем?

— Как желаете.

— Тогда сначала получим. Какие наши?

— Там. У самых ворот, доставили только позавчера эшелоном.

Шесть трехосных бронеавтомобилей «Выстрел» дожидались их — две их них по виду они отличались от тех, которые они сдавали. Такие машины сотник видел на Ближнем Востоке.

— Ключи, документация на них где?

— Сей секунд…

Пока Дубина побежал к себе в каморку, подъесаул подошел ближе к машине, зачем то потрогал крыло. Присвистнул.

— Ты такое видел когда-нибудь.

— Бывало. Это не казачий, а армейский вариант, с усиленным бронированием. Решетки от РПГ — не самодельные, как мы навариваем по необходимости — а штатные, быстрозаменяемые. И дополнительные броневые листы — это, похоже, даже металлокерамика.

— И что держит?

— ДШК. Сам не проверял.

— Неслабо. Похоже тут боевое отделение настоящее…

— Похоже…

Вернулся поручик, принес ключи. Сотник открыл ближайшую от него машину, забрался внутрь, на водительское сидение…

Очень даже неслабо. Здесь штатно идет система ночного вождения для водителя, поставили экран. А перед передним пассажирским сидением — система дистанционного управления боевым модулем… еще один экран, и прицел похоже тоже с ночным каналом, или даже с тепловизором, пока непонятно. Значит — машина может вести боевые действия и ночью. А боевое отделение…

— Ну? — спросил подъесаул вылезшего через некоторое время из машины Велехова.

— Гаразд! Боевое отделение от легкого бронетранспортера, спаренные КПВТ и ПКТ. Система стабилизации в двух плоскостях, модуль вообще дистанционно управляемый. КПВТ с лентой не на пятьдесят как раньше — там непрерывная подача, на все пятьсот патронов. Плюс ночной канал на тепловизоре. Десант меньше, конечно — но восемь казаков поместятся. Я такое только на Востоке видел и то не у всех.

Подъесаул Чернов повернулся к поручику, сияющему отчего то как надраенный медный грош…

— Господин поручик, вы уверены, что ничего не напутали с бумагами? Это армейская техника, нам, казакам такое не полагается.

В ответ поручик Дубина с многозначительным видом показал пальцем на серый, бетонный, в комьях паутины потолок склада с таким видом, как будто именно там скрывалась непререкаемая истина бытия.

— Наверху… — поручик сделал паузу, чтобы это слово звучало как нельзя значительней — решили вооружить вас всем, чем можно. И чем нельзя. Получаете неофициально, распишетесь как за обычные конвойные машины. Потом вернуть — никакие «боевые потери» не принимаются. В каком угодно виде — но вернуть.

В каком угодно, говоришь… Ну да ладно… что у казака к рукам прилипло… не отдирать же с мясом.

— Добро. Расписаться где.

— Вот здесь…

Подъесаул, особо не глядя, поставил подписи.

— Комплектные?

— Конечно как можно…