Пулеметчик на костеле увидел бегущих к лесу баб, верней бабу и ребенка и ему захотелось поупражняться в стрельбе. Цепочка пыльных фонтанчиков взрезала поле возле ног бегущих, ребенок упал — но начал подниматься. Ранена? Теперь Тихон видел, что это была маленькая девочка. Каким же гадом надо быть…
Бухнула и винтовка и сразу же — еще раз. Сам Тихон неплохо стрелял — но никогда не слышал, чтобы два точных выстрела можно сделать с такой скоростью. Господи, нужно же повторно прицелиться…
Один из бандитов вылетел из гнезда наверху костела и полетел вниз, второго видно не было. Тихон вдруг понял, что в живых нет уже обоих — ни снайпера, ни пулеметчика.
— Э… Левее на три деления от ориентира Петух. Семьсот девяносто. Две цели.
И снова — сдвоенный выстрел. Две небольшие фигурки, один из бандитов пытался вести прицельный огонь с колена — сбитыми кеглями упали на землю.
— Они бегут к нам, — Тихон зашевелился, но вдруг словно что-то невидимое придавило его к земле.
— Лежи. Они придут. — сказал урядник.
Девчонки — на таком расстоянии они уже не воспринимались как единицы, гражданские, это были именно люди, вдруг немного повернули, теперь они бежали прямо на них.
Лес ждал их…
Строчка фонтанчиков полоснула у самых ног, больно брызнул песок и мелкие камешки. Маритка вдруг поняла, что стреляют ПО НИМ.
— Беги!
Ленка споткнулась и упала на полном бегу.
— Ленка!
Девочка начала подниматься. Пулеметчик дал новую очередь, пыльные фонтанчики били в опасной близости от них.
Она подхватила ее — хотя девочка и сама вставала. С ужасом Маритка заметила, что лицо у Ленки в крови.
— Бежим!
Сердце колотилось в груди, как пойманная в кулачок птичка. Лес был совсем рядом — и в то же время лес был безумно, катастрофически далеко.
Делать было нечего — она так и потащила притихшую, сопящую сестру на руках, выбиваясь из сил. В спину им больше никто не стрелял. Ей показалось, что в одном месте деревья растут ближе — потом она попытается понять, почему ей так показалось, но так и не поймет. Она бросилась туда… спасительный лес, здесь все время прятались от казаков, а теперь прятаться придется от бандитов. Но ничего… рано или поздно уйдут, не впервой.
Она вбежала в лес, ветка хлестнула ее по лицу. А потом лес расступился и забрал ее, она даже сделать ничего не успела, ничего не успела понять. Только пискнула как котенок Ленка.
— И откуда это у тебя, пани?
Лес стоял перед ней в образе человека — страшного человека, она никогда такого не видела, если бы в других обстоятельствах — подумала бы что лесовик. Но это был не лесовик — лесовики не говорят по-русски и не интересуются оружием.
Если попалась к казакам — надо молчать.
Человек был не просто большим — ей он показался гигантом. Под два метра… уж на что был здоров брат, а этот здоровее, камуфляж и измазанное черным и зеленым, как у угольщика лицо. Руки тоже черные, а на голове — черная шерстяная шапочка.
Казак покрутил автомат, которым Маритка так и не смогла воспользоваться в руках, потом попытался отвинтить глушитель. Он не поддавался. Казак с удивлением вгляделся…
— А, вот так…
Глушитель крепился не на резьбу — а на быстросъемный замок. Надо было поднять что-то типа замковой дужки — и он снимался быстро, просто и удобно.
— Где нашла? — спросил казак.
— В лесу! — с вызовом ответила чуть пришедшая в себя Маритка.
Казак вместо ответа стащил с себя черную шапочку — и Маритка вдруг увидела, что у него светлые, чуть вьющиеся волосы цвета ржи. Почему-то именно сейчас она начала воспринимать его как человека, а не как темную, враждебную силу.
— А домой зачем поволокла?
— Ну как… Вещь… Продать можно.
— И задорого, — поддакнул казак, — только против закона. Жарко тут…
— Не нравится, не ходите! Не ваша земля!
Казак покачал головой. Маритка поняла, что он очень молод.
— Как знаете, пани, — ответил он без злобы, — а что не стреляли?
— Не умею.
— Плохо. Много их там? — казак мотнул головой в сторону деревни.
