Распахнутое настежь окно, ветер, доносящий даже сюда звуки и запахи гомонящего восточного базара расположившегося в паре сотен метров от них и отделенного от них целым поясом безопасности, вооруженными патрулями и техническими средствами охраны. Потемневшие от времени, стоящие стройными рядами на полках, научные фолианты — и Коран на столе. Доктор изучал Коран, он делал свою работу обстоятельно и добросовестно. С тем экспериментальным материалом, который у него сейчас был в наличии — знать Коран и хадисы просто необходимо, и не только знать — но и умело применять их. Коран здесь заучивают наизусть в медресе, истины и философские сентенции Корана вбиты в подкорку, в подсознание. Младенец с детства слышит зов азанчи, слышит слова молитвы, с которой обращается к Аллаху его отец. Стоит только активизировать эти образы, придать им нужную направленность — и дело сделано. Доктор умел это делать. Доктор был профессионалом в своем деле — равно как и сэр Джеффри в своем. И они были нужны друг другу: доктор был нужен сэру Джеффри для выполнения особых, исключительной сложности операций, а сэр Джеффри был нужен доктору для того чтобы британская секретная разведслужба покрывала его эксперименты над людьми и поставляла подопытный материал. Хотя здесь, в этой нищей и забытой Аллахом стране подопытного материала было хоть отбавляй, и достать его проблем не составляло: пошел и купил на базаре раба.
— Вы хотите сказать, что можете работать с ЛЮБЫМ человеком?
Доктор покачал головой.
— Вы утрируете, сэр, я такого не говорил. Безусловно, любого или практически любого можно подвести к черте. Но люди разные, и объем работы для каждого конкретного объекта может отличаться в разы. Подчеркиваю — в разы! Причем — для тех объектов, которых вы мне указываете — этот объем чаще бывает крайне высоким.
— Увы. На вершины власти пробиваются не самые худшие, кто бы что не говорил.
— Это так. Более того, я могу назвать вам нескольких человек, с кем мы работать не сможем. С сильным и самодостаточным человеком, к тому же с таким, кто с детства привык контролировать и подавлять свои эмоции, подчинять личные чувства нормам и понятия общества — например, понятию о долге — установить и поддерживать контакт более-менее продолжительное время — невозможно.
— То есть — чем слабее в психологическом плане объект — тем лучше?
