Она грациозно развернулась и поплыла в другой конец бассейна, ощущая, как струится между ногами прохладная вода. Бен догнал ее, повернул вместе с ней под трамплином и, увеличив темп, скрылся из виду. Мэриан плыла лицом к дому, едва взбалтывая воду. Бен ждал посередине, где вода едва доходила ему до груди. Когда она приблизилась, он присел и отклонился назад, так что ее тело скользнуло по его, и заключил жену в объятия.
– Нам, – заметил Бен, – не хватает сейчас только музыки.
Мэриан, слегка запыхавшаяся, обмякла в его руках и проговорила:
– Чудесно, правда? Не надо уворачиваться от чужих тел и ругаться из-за орущих транзисторов. Никаких здоровяков, пинающих песок тебе в лицо и выпендривающихся передо мной. Мог ли ты представить, что мы будем жить в такой роскоши?
– Я об этом особо не задумывался, – ответил Бен.
– Интересно, с чего бы им от такого отказываться – Аллардайсам?
Бен неодобрительно хмыкнул при упоминании этой фамилии. Ему ведь почти удалось выкинуть их из головы.
– Они были очень добры к нам, – запротестовала Мэриан. – Как по-твоему, где они?
– Я об этом особо не задумывался, – повторил Бен.
Он привел Мэриан в вертикальное положение и, чуть отстранившись, провел руками по ее плечам и вниз – по груди. Она наблюдала за ним не шевелясь, и часть ее наслаждалась новизной ощущений оттого, что она, обнаженная, стоит рядом с мужем в бассейне, а другая часть смущалась и остро чувствовала дом позади.
– Перерывы между нашими встречами чудовищно увеличились, – тихо сказал Бен. – Я скучал по ним.
Он придвинулся поближе. В воде у нее прямые и гладкие волосы, а глаза – больше и голубее, даже в этом тусклом свете. Бен был сейчас совсем рядом и смотрел на нее – долго и спокойно, а потом поцеловал. Мэриан почувствовала, как он начал тереться о ее тело; чем приятнее и соблазнительнее становились эти прикосновения, тем больше возрастало ее внутреннее беспокойство. Когда он снова попытался поцеловать ее, она уперлась руками ему в грудь.
– Никакой такой ерунды, – шепнула она.
– Да кто увидит-то?
Она прищурилась, разыгрывая подозрительность:
– В этой твоей светлой идее ведь не было никаких скрытых мотивов, а?
– Ты о чем? – невинно спросил он и наклонился, погрузив их обоих в воду по шею. – Просто немного безобидного водного спорта. Для кровообращения полезно.
– У меня все в порядке с кровообращением.
– Я за свое переживаю.
Она вывернулась из его объятий и сделала несколько взмахов, отплывая подальше, пока он окликал ее:
– Эй! Детка, да ладно, зачем все портить?
– Подозреваю, одному из нас пригодился бы холодный душ. Очень полезно для кровообращения. – Она брызнула водой в его сторону и поплыла к лесенке с начищенными поручнями.
Бен отвернул лицо и выставил вперед руки, защищаясь от брызг.
– Открою тебе маленький секрет, – сказал он, – один из нас уже сыт добрыми холодными душами по горло. За последнее время их было прям много.
– Бедняжка. – Она запустила в него последнюю порцию брызг и вылезла из бассейна, пока он отплевывался и уворачивался. Бен зазывал ее вернуться в воду. – Ни за что, – отрезала она, отряхивая капли с плеч и рук.
Потом она принялась выжимать волосы, наклонившись вбок и стоя спиной к дому. Бен взялся за поручни, и они совершенно не шатались, но если он и отметил это как странность, то игра, в которую, похоже, играла Мэриан, удержала его от любых комментариев.
– Это ведь ты была полна романтических идей, – напомнил он жене. – Бермуды, а?
– Такого, – сказала она, указывая на середину бассейна, – мы на Бермудах не делали.
– Целомудренный поцелуй, – возразил Бен, – что тут преступного?
– Меня прогнал не поцелуй, а подводная распущенность.
– Господи, да ты как школьница. А мы ведь женаты, помнишь?
Она подняла его халат и спросила:
– Можно этим вытереться?
Бен вылез из воды, пока Мэриан вытиралась.
Наклонившись, она промокала ноги. Бен подошел ближе – вода стекала по его телу – и осторожно помог жене выпрямиться, взяв за локоть.
– Не понимаю, – сказал он. – Я же не говорю, что после девяти лет должен быть фейерверк, но – хотя бы крупица возбуждения. Черт, нам пара лет осталась до общего климакса. – (Она позволила ему отвести мокрые пряди от своего лица и скользнуть большими пальцами по бровям.) – Все пытаюсь вычислить, из-за чего я вдруг сделался таким отвратительным для тебя.
– Ты не отвратительный, – ответила она, – ты сама сексапильность.
Она быстро поцеловала его в губы, и, с точки зрения Бена, такой поцелуй приравнивался к соске, которой затыкают младенца.
– Ты серьезно, Мэриан?
– Я серьезно.
– А что же… как мы тогда это назовем? Соблюдение дистанции?..
Мэриан опустила глаза на свернутый в комок халат у себя в руках.
– Если я немного выпала из этого… Прости. – Она подняла взгляд и улыбнулась. – Может, смена воды, смена места.
– Разве у меня нет шансов на большее утешение, чем это?
Его руки гладили ее спину, и Мэриан отвечала кивками, адресованными комку халата.
– Дай-ка я вытрусь до конца, – попросила она. – А то мурашки.
– Они точно из-за холода?
– Абсолютно.
Он продолжал ласкать ее спину.
