– Бен, милый, – запротестовала она, – едва ли тут подходящее место…
– Тогда назначь другое. Где оно, это подходящее место? – Она подняла глаза и вздохнула. Голос Бена стал совсем мягким и умоляющим. – Небольшое утешение, а, Мэриан?..
Его руки плотно сомкнулись вокруг нее, губы скользнули по ее шее и раскрылись возле ее рта. Мэриан вздохнула и отвернула лицо.
– Ты невозможен, – сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало шутливо и дразняще, и легонько поколотила его кулаком по спине.
– Совсем небольшое, – снова попросил он.
Его рот льнул к ее уху. Мэриан наклонила голову и прижала плечо к щеке.
– Веди себя прилично, – ответила она с той же натянутой легкостью.
Да что же еще ему сделать, чтобы она приняла его всерьез, чтобы осознала, как нужна ему, как ему нужно это утешение и ее поддержка?
Он повел ее с бетонного бортика на траву, где было мягко и темно. Он чувствовал, как она деревенеет и как в ее голосе растет напряжение.
– Бен, прошу тебя, – говорила она. – Я правда не хочу.
– Почему нет?
– Просто не хочу.
– Мы не будем ничего делать, – прошептал он, – обещаю. Просто полежим вместе, как раньше.
Он притянул Мэриан поближе, закрыл ее спину руками, и на мгновение ей показалось, что напряжение уходит… пока дом не возник над его плечом, а с ним и подсвеченные красным окна – словно кто-то внезапно направил на них прожектор. Она сказала: «Бен…», и это прозвучало как предостережение. Взгляд ее был прикован к тем окнам, и, сосредоточившись как следует, Мэриан смогла даже мысленно увидеть резную дверь за ними и услышать привычный гул, похожий на гудение фильтра у нее за спиной. Прямо сейчас ей больше всего хотелось переместиться в покой и уединение верхней гостиной, воспарить над его прикосновениями и удушающей близостью.
Она ощутила под ногами траву и то, как Бен тянет ее вниз всем своим весом. Она снова сказала: «Бен!», более резко, перекрыв все его мольбы и звуки собственного имени. Он опускал ее на траву, очень нежно, и под спиной у нее было мокро и холодно, и он прижимал ее к земле всем своим телом. Она подняла глаза, отыскивая очертания дома среди звездного неба, будто это был какой-то магнитный полюс, – и он оказался на месте, возвышался над ней в некотором отдалении, и два окна светились, как вотивные лампады.
Она подняла руки и схватила мужа за плечи, впившись ногтями в напрягшуюся кожу. Она извивалась под ним, пытаясь высвободиться, и эти ее судорожные движения словно бы усиливали ее голос:
– Не здесь. Нельзя. Не здесь.
Он протиснулся ей между ног, его мольбы становились все настойчивее и – вопреки той силе, что давила ее, – звучали все мягче и беззащитнее.
– Да пойми же ты! – вскричала она. – Нельзя.
Он вдруг замер и уставился на нее. Мэриан закрыла глаза, чтобы не смотреть ему в лицо.
– Пожалуйста, – прошептала она.
Тяжесть исчезла, Бен молча слез с нее. Когда она открыла глаза, он лежал спиной к ней, совершенно неподвижно, подложив одну руку под голову, а другой сжимая клочок травы. Она попыталась подняться, но от перенапряжения упала обратно и несколько мгновений неотрывно смотрела в небо, прислушиваясь к гудению фильтра в тишине и ровному, глубокому дыханию Бена.
Она встала на ноги, снова стыдясь своей наготы, натянула махровый халат и собрала одежду. Затем остановилась посмотреть на лежащего мужа и пригладила волосы на висках.
– Прости меня, – тихо произнесла она.
Он провел рукой по траве, как бы отмахиваясь.
– Не за что тут извиняться, Мэриан. – Голос у него был надломленный и бесцветный.
– Просто это… – Она замолчала, гадая, стоит ли произносить такое вслух и пройдет ли со временем чувство, будто между ними что-то закончилось. И все же сказала: – Это не как раньше.
– Вероятно, так бывает, – ответил Бен с притворной беззаботностью. Он медленно поднялся и сел лицом к бассейну. – Снова меня занесло. Надо мне, наверно, как следует поразмыслить об этом. – Он полуобернулся к жене. – Обещаю, я больше так с тобой не поступлю. Возвращайся в дом, Мэриан.
Она подождала, не скажет ли он еще чего-нибудь, что пробудит в ней печаль, вину, или что там она должна сейчас чувствовать. Он не сказал и никакого сочувствия не пробудил.
Мэриан отправилась обратно в дом, для начала – в их комнату. Но мысль, что Бен вернется в любой момент, вызвала у нее страх и тревогу. Воспользовавшись ванной в одной из соседних пустых спален, она долго стояла под душем.
Спала Мэриан в эту ночь сидя на золотом парчовом кресле, в покое и уединении.
Мэриан завернула нетронутого цыпленка и зеленую фасоль в фольгу (это будет ее обед) и как раз вынимала кодлер с яйцом из кипящей воды, когда в кухню явился Дэвид. Он запечатлел на материнской щеке утренний поцелуй и взял из хлебницы пачку «Янки Дудлс».
– Весь твой завтрак? – поинтересовалась она.
Дэвид буркнул «угу» и отправился прямиком к телевизору в швейной комнате.
– Еще даже восьми нет, – сказала Мэриан. – Что сейчас вообще может идти по телевизору?
– Мультики, – ответил он.
Мэриан взяла в руки поднос с завтраком для миссис Аллардайс.
– Салфетку захвати, – крикнула она вслед сыну. – И не кроши, пожалуйста.
