Он пытался устроиться на правом боку, потом на левом, потом на животе, вдавив лоб в подушку, чтобы притупить пульсирующую боль; лежа на спине, он, как и ожидал, слышал звук где-то внизу. Если сдаться и выглянуть в окно, там будет лимузин, он знал это точно, хотя под окнами нет ничего, кроме террасы и газона, спускающегося к бухте. Он перевернулся на правый бок и осторожно положил руку на бедро Мэриан. За ее силуэтом виднелась тонкая полоска света под закрытой дверью.
Если бы только уснуть, если бы только пришел сон. Пульсация отделилась от боли в голове, теперь она была снаружи. Исчезнет ли она, если он подойдет к окну и признает ее присутствие? Уйдет ли с ней и боль? Получится ли тогда заснуть? Он закрыл глаза и зарылся в постель поглубже. Ступни и ладони у него вспотели, он чувствовал, как напрягается пах. Как она может спать, как может дышать так ровно?
Кто это сказал тогда в университете – Хоффман? Последний день учебы. «Дамы и господа, дам вам один-единственный совет: как следует спите по ночам». Спасибо, доктор Хоффман.
В конце концов у него получилось – урывками, по нескольку минут, не столько сон, сколько убаюкивающее отупение, парадоксальным образом обостряющее восприятие, усиливающее звуки: сперва привычное пульсирующее биение, затем – тиканье где-то вне комнаты. Оно становилось все громче и ровнее и постепенно перекрыло звук из-под окон. Бен снова открыл глаза, поднял голову – и боль над глазами резко усилилась. Тиканье доносилось из коридора, и, посмотрев в ту сторону, он увидел, как по линии света под дверями медленно проследовала тень: кто-то шел по коридору в сторону комнаты старой леди. Бен прислушался, не раздастся ли звук шагов или скрип половиц. Нет, только равномерное тиканье. Он провел ладонью по лбу и осторожно вылез из постели, стараясь не провоцировать боль. Окна в комнате располагались возле его стороны кровати, примерно в десяти футах от нее.
Бен быстро пересек коридор, не обращая внимания на боль и качающийся маятник. Едва взявшись за ручку, он почуял запах газа, выходящий из-под двери. Он покрутил ручку, толкнул дверь… а потом еще и еще, навалившись всем своим весом, крича:
– Дэвид! Дэвид!
Дверь с треском поддалась, и он ворвался в комнату, разрывая на ходу пижамную куртку и защищая лицо от дыма. Он отшвырнул в сторону стул, подбежал к кровати, продолжая выкрикивать имя сына, и сгреб его в охапку, захватывая и покрывало. Мэриан подскочила к двери и тут же отшатнулась:
– Что случилось?
Увидев, как Бен поднимает мальчика и несет к выходу, как тот с полуприкрытыми глазами извивается в руках отца, она с криком бросилась в комнату.
– Уходи отсюда! – заорал Бен, толкая ее обратно к выходу.
– Господи! Что с ним? Бен! Что?!
Мэриан побежала за ним в их спальню. Бен положил Дэвида на кровать и кинулся к окнам, открывая все подряд; потом вернулся к постели. Мать склонилась над сыном и беспомощно гладила его лицо и руки. Дэвид открыл глаза и откашливался. Бен снова поднял его и отнес к открытому окну.
– Давай, Дейви, дыши глубоко-глубоко, – приговаривал он. – Мэриан.
Она стояла рядом, повторяя:
– С ним все в порядке?
– Держи его. Вот так. – Он обвил ее руки вокруг мальчика. – Молодец, Дейв, молодец.
Он оставил их, вернулся в спальню Дэвида, включил свет и подошел к газовому обогревателю, шипевшему в дальнем углу комнаты. Зажав нос и рот, он повернул вентиль до упора; шипение прекратилось. Все окна были закрыты – он растворил каждое и вышел вон, захлопнув за собой дверь.
На пороге их спальни стояла тетя Элизабет в плотно запахнутом халате.
– Что случилось?
– Ничего, – ответил Бен, проходя мимо нее. – С ним все будет хорошо.
Мэриан с Дэвидом сидели у окна. Бен обхватил мальчика, слегка нажав ему на грудь. Дэвид, с мокрыми дрожащими губами, поднял взгляд на отца, поперхнулся слюной и заплакал. Бен снова высунул его голову в окно, приговаривая:
– Все будет хорошо… все хорошо, Дейв.
– Ты уверен? – одними губами произнесла Мэриан, схватив Бена за руку повыше локтя.
Бен, уставившись на затылок Дэвида, покивал, но не настолько уверенно, чтобы она смогла успокоиться.
– Позвони врачу, – сказал он.
Мэриан вскочила, бестолково повторяя: «Да-да, врачу!» – и тут вспомнила про список нужных телефонов внизу на кухонном столе. Она заколебалась, обеспокоенно глядя на сына, и внезапно до нее дошла вся громадность того, что могло произойти. Мэриан заплакала и снова опустилась на колени рядом с Дэвидом.
– Я не понимаю, – говорила она, – я просто не понимаю, как это могло…
