Мэриан сидела на пассажирском сиденье, держа на коленях развернутую карту и прислонив листок с нацарапанной инструкцией к сумке. Многоквартирные дома, в основном с лоджиями, вздымались над магистралью, словно забор. Ни единого просвета, радующего взгляд, – только расползающийся во все стороны угрюмый город, замурованная в кирпиче безликость.
Он вообще смотрит по сторонам?
– Не спишь? – спросила она.
– Угу.
– Предвкушаешь?
Бен сделал восторженный жест, она ткнула его в руку. Признается он в этом или нет, но идея его явно зацепила, и он не просто потакает жене. Может, дело в яркой рубашке, а может, в выходных и в том, что они трое едут куда-то вместе, но он уже менее напряжен и менее рассеян.
Через некоторое время здания за их спинами превратились в сплошную серую массу, напоминавшую ледник, вдоль дороги потянулись ряды небольших домов, с деревьями и аккуратными пышными кустами, а затем – домов с молодыми деревцами и только что подстриженными лужайками. Выглянуло солнце, и воздух, который был таким тяжелым и не по сезону влажным, когда они выходили из дома, очистился и сделался прозрачным. Мэриан опустила стекло, и воздушный поток хлынул прямо на Дэвида, сидевшего сзади и копавшегося в корзинке для пикника.
– Посмотри, как тут красиво и просторно, – сказала она, – и воздух – ты только понюхай, Дэви!
Дэвид вытащил пачку «Янки Дудлс» и спросил:
– А мы что, уже за городом?
– Нет, но скоро.
– Риверхед, – сказал Бен. – Куда там дальше?
Удивительно, но инструкция оказалась точной. Они нашли Ориент-роуд и свернули на узкую асфальтовую дорогу, которая шла через симпатичное и безмятежное скопление маленьких деревянных домиков. Кафе… магазин… почта (флага нет)… На окне отслаивающаяся позолота складывается в надпись: «Мохонксон. У. Дж. Росс, врач». Вдоль дороги – толстые деревья.
– Неплохо, – констатировал Бен.
Мэриан откликнулась:
– Рай!
Через десять минут Бен сбросил скорость:
– Видимо, это оно – Шор-роуд.
– Тут знак?
– Знака нет. И дороги дальше нет. Что там говорится в инструкции?
– Шор-роуд, семнадцать.
– Вот спасибо.
Они ехали по узкой грунтовке, явно мало используемой. С обеих сторон дорогу сжимали роскошные густые заросли, верхушки деревьев смыкались над головой. Все вокруг было мерцающе-зеленым и спокойным, а где-то за зарослями чувствовалось присутствие открытого пространства и воды.
– Прекрасно, – тихо сказала Мэриан.
А Бен остановил на минутку машину и произнес:
– Господи, да.
Дэвид, уставившийся в лобовое стекло и действительно впервые принюхавшийся к воздуху, спросил:
– Это загород?
Примерно с четверть мили машина медленно переваливалась по грунтовке; по-прежнему никакого знака, никаких просветов по обеим сторонам дороги. Мэриан подалась вперед, пытаясь разглядеть что-нибудь среди листвы, и наконец сказала:
– Смотрите.
Она указывала на старую каменную стену, наполовину скрытую толстым слоем лоз и кустарника. Стена исчезла из виду, чтобы через пятьдесят футов возникнуть снова. Она была огромная, древняя, мощная. Они двигались вдоль нее и скоро увидели две массивные колонны по бокам от засыпанной гравием подъездной аллеи, под прямым углом отходящей от основной дороги. Мэриан перегнулась через Бена. На одной из колонн, едва различимая, висела бронзовая табличка с номером 17.
– Магическое число, – сказала Мэриан. – Поворачивай.
Бен проехал еще немного и вдавил педаль тормоза в пол. Он всматривался вглубь тенистой аллеи, которая спускалась вниз и вскоре пропадала из виду.
– Почему ты остановился? – спросила Мэриан.
– Немного пугающе, тебе не кажется? Для разумной цены. – И тут же, не дав ей ничего сказать, добавил: – Знаю, знаю, негативность, как всегда.
– Поезжай, – сказала она и прибавила робко: – Пожалуйста.
Мэриан пришлось признаться себе, что объявление не подготовило ее к открывавшемуся великолепию: они явно въезжали в какую-то усадьбу. Она собралась сказать что-нибудь про охотничий домик, или гостевой коттедж, или, может, комнаты над гаражом, но тут Бен медленно свернул на аллею, и Мэриан придвинулась поближе к лобовому стеклу, молчаливо и зачарованно наблюдая за тем, как машина плавно катится вниз по склону, прямиком в густые лесные заросли. Солнечный свет вспышками пробивался сквозь листву высоких деревьев, и, закрыв на секунду глаза, Мэриан почувствовала эти вспышки и даже почти услышала, как они стучат по крыше, словно дождь. Аллея стала еще у́же, листья с шуршанием задевали бока машины.
Дэвид стоял на коленках на заднем сиденье, глядя в заднее стекло на убегающую дорогу. Там был кролик, заявил он, и что-то еще, побольше, оно прыгало по деревьям. Бен сказал, что тоже видел это.
– Что-то типа гориллы? – спросил взбудораженный Дэвид.
– Скорее, дикого гуся, – ответил Бен, бросив многозначительный взгляд на не слушавшую их Мэриан.
Снова поворот… растительность еще гуще, тени еще глубже. Заметив впереди на дороге упавший сук, Бен взял левее и заехал в невысокую поросль на обочине. Что-то зашуршало, а потом раздался негромкий шлепок.
– Господи! – вскрикнул Бен и отдернул руку от окна. Машина резко вильнула вправо, обратно на гравий.
