Следом, по флангам, уступом, шли две штурмовые артиллерийские установки калибра пять дюймов — сто двадцать пять миллиметров. Эти установки представляли собой те же танки, от которых отказались в семидесятые — и через тридцать лет вернулись к ним же. Та же самая метровая лобовая броня, те же самые средства пассивной защиты. Разница лишь в компоновке, типичной не для танков, а именно для САУ — моторное отделение вынесено вперед, далее идет необитаемое артиллерийское отделение, и уже далее — бронированная капсула с двумя членами экипажа: механиком-водителем и командиром. Разница с танком еще и в том, что максимальный угол подъема пушки — пятьдесят восемь градусов, а не двенадцать как раньше. Такая вот пушка могла стрелять даже по вертолетам снарядами с лазерным наведением и контролируемым подрывом. Для самообороны рядом с основным орудием была установлена одноствольная зенитка калибра 23 миллиметра.
Еще дальше, опять таки по флангам шли две новейшие скорострельные артиллерийские установки "Берег". Семикатковое тяжелое шасси и поверх него — модернизованное морское башенное орудие калибра сто семь миллиметров. Орудие было уникально тем, что имело магазин на восемь снарядов и могло выпустить первые восемь снарядов со стационарной позиции очередью. Для того, чтобы машина не перевернулась во время такой вот очереди — у нее по бокам были выдвижные упоры как у крана и при стрельбе со стационарной позиции она опиралась на них. Это орудие разрабатывалось как скорострельное универсальное, оно имело собственный радар и засекало как наземные, так и воздушные цели. Четыре таких орудия — а они всегда применялись батареями по четыре, стреляя со стационарной позиции снарядами с управляемым подрывом, могли поставить непроницаемую стену осколков и сбить даже крылатую ракету! Даже два последовательных выстрела — максимум, что позволялось при стрельбе без выдвинутых упоров — могли разрушить дом или поджечь любой бронеобъект противника, даже такой бронированный, как танк. Эти орудия должны были прийти на помощь, если установка в центре не справится с боевой задачей.
К каждой из головных боевых машин был прицеплен трал, что ограничивало скорость движения двадцатью километрами в час.
Далее, в пять рядов шла основная техника бригады, вся гусеничная — зенитные установки, тяжелые бронетранспортеры, выглядящие как бронированный куб с рифлеными гранями на гусеницах и вмещающими до восемнадцати бойцов, тяжелые БМП с пятидесяти семимиллиметровыми пушками, снова гаубицы, снова артиллерийские установки. Они проломятся через оборону врага, выйдут к Варшаве — а за ними пойдут уже легкие силы на грузовиках и колесной технике.
Светало…
Тихон сидел на броне тяжелой боевой машины пехоты, прямо на башне, подложив под свою пятую точку свернутый спальный мешок и настороженно держа в руках пулемет. Поскольку он был наблюдателем — на его пулемете было что-то вроде лазерного целеуказателя, но намного мощнее. Это намного более опасное оружие чем пулемет. Пулемет может окатить ливнем пуль — а такой вот указатель может указать на цель любой из боевых машин, и тех, что идет в строю, и тех кто сейчас дежурит над ними — а вертолеты над колонной висели постоянно, сменяя друг друга, их давящий на уши гул уже действовал на нервы. Нажми на кнопку — и невидимый луч распорет пространство, ткнется в цель — а через минуту на том месте будет уже рукотворный ад, когда десяток-другой снарядов попадут в цель. Рядом с Тихоном сидел Митька Буревой, с которым он ходил в самоволку, который счастливо избежал пуль и тоже был назначен в наблюдатели. Он сидел на краю борта идущей машины, опасно свесив ноги вниз, и наблюдал за менее ответственным сектором "лево-назад". Если Тихон что-то пропустит — следующим увидит это именно он. Больше никакие сектора ими не прикрывались, на это были наблюдатели с других машин.
Над Польшей окончательно встало солнце, колонна еще потемну пересекла ее границу и шла теперь польскими полями и перелесками, отравляя воздух дизельной гарью, подминая под себя некошеный хлеб в полях, перепахивая гусеницами натоптанные фермерскими машинами дороги. Броню чуть покачивало на ухабах. Несмотря на то, что судя по виду нескошенного хлеба в полях — надо было уже убирать — в полях никто не работал. Никто по ним не стрелял — только несколько раз попадались машины, водители которых, увидев наползающую на них бронетехнику бригады — давали полный газ и спешили скрыться. Пока их даже не пытались обстрелять…
Внезапно головная машина качнулась, выпустила клуб дыма и встала, за ней стали останавливаться другие машины бригады, прямо в поле. В пятистах метрах по фронту была наезженная дорога через поле, ведущая к перелеску, а далее, примерно в полутора километрах — большая деревня.
— Что случилось? — недоуменно спросил Митяй — шли же…
Открылся люк, из люка показалась голова командира экипажа в шлеме и очках.
— Внеплановая остановка. Сечь по секторам.
— Есть…
