— Не спешите, время есть. Теперь приступаем к опросу. Прошу отвечать только "да" или "нет", если это возможно. Для того, чтобы проконтролировать исправность аппаратуры, вы должны дать лживый ответ на вопрос, который я вам задам. Итак, вы бывали на Южном полюсе?
— Да.
— Прекрасно…
Граф Ежи потом заметил, что ни Штольц ни Кордава не задают вопросов — нужные они подают опрашивающему на бумажке. Смысла этого он не понимал.
— Итак, приступим. Ваш отец Тадеуш Комаровский?
— Да.
— Вы потомственный дворянин?
— Да.
— Вы работали на фабрике Радом?
— Нет, никогда.
— Только "да" или "нет". Вы женаты законным браком?
— Нет…
Через два часа с лишним, генерал Габриелян без стука вошел в модуль, занятый военной контрразведкой. Сидевший у стола полковник Кордава разматывал длинный рулон протокола опроса, расстеленный прямо поверх карт, работал красным и зеленым маркером, отчеркивая нужное. Раньше с этой работой мог справиться только профессионал, сейчас, с появлением аппаратуры распознавания голоса и автоматического контроля — даже обычный офицер.
— Ну, что? — спросил Габриелян
— Деда мухтан траге… — выругался обычно спокойный Кордава
Графа Комаровского снова вызвали в контрразведку, когда солнце стояло уже в зените, а он успел пойти и перекусить, потому что утром не успел. Статус офицера гвардейского полка обязывал его обедать в ресторане, но ресторанов в окрестностях приличных днем с огнем не было, с деньгами тоже была проблема, хотя бы потому что рядом не было банкоматов, да и не слишком богатой была его семья, по подвалам спирт не бадяжили. Пообедал обычной солдатским меню — кашей с мясом, потому как время для картошки еще не пришло. Получилось вкусно. Потом его нашел вестовой, передал, что его ждут в контрразведке.
В контрразведке творилось такое, что попади сюда кто из старших офицеров — не миновать бы скандала. На столе стояла бутылка Хванчкары, да не фабричная, а старомодная, с оплеткой, видимо полковник Кордава достал из запасов. Рядом стояли стаканы, а генерал Габриелян ходил из угла в угол и бормотал себе под нос что-то по-армянски.
Потрясенный увиденным — посреди бела дня, даже у них в полку такого не было! — граф Комаровский застыл на пороге.
— Проходи, проходи, поручик — Кордава приглашающее махнул рукой — вот, вина выпей. У нас тут демократия, б…. Сначала господин генерал угощает, потом как видишь — я.
— Не рано? — осведомился Комаровский, наливая в стакан вино. Налил немного, помотал, поднял на свет — вино стекало по стенкам стакана, густое и насыщенное, почти черного цвета, оставляя на стенках "ножки", один из признаков вина высокого качества.
— Чего смотришь, генацвале… Вино домашнее, не на продажу делается, друзей угощать да самому… ра квия[57]… выпить с удовольствием. Наша семья крестьяне почти все, лозой живем, один я служить пошел…
Граф выпил — вино было необычного вкуса, очень насыщенным.
— Хорошее вино. Очень хорошее вино, здесь такого нет.
— Еще бы оно здесь было. Это вино напоенное грузинским солнцем!
— А-а-а-а! — типично по-кавказски вскрикнул генерал Габриелян — вы только его послушайте! У него солнце уже грузинское!
Но разговор этот, типичный разговор ни о чем, графа Ежи только обеспокоил — напряжение витало в комнате, подобно статическому электричеству, только искры не проскакивали. Еще больше ему не нравилось, что с ним работаю два человека в таких званиях — по сути начальник разведки и начальник контрразведки группировки. У этих людей должно было хватать проблем и без этого, его они могли перепоручить нижним чинам или просто отпустить на все четыре стороны, или посадить до выяснения, или отправить в расположение полка с требованием не выходить за ворота части без особого распоряжения. Если эти люди работают с ним — значит, он знает что-то, что имеет огромную важность —
Поняли это и офицеры, разведчик и контрразведчик. Вообще, профессии эти — две стороны одной медали — учили очень тонко чувствовать людей, буквально читать их мысли.
— Что показал тест? — поинтересовался граф Комаровский, теперь уже старший и единственный, допивая вино
Кордава отодвинул в сторону бумагу, сгрудившуюся на столе.
— А давайте-ка мы с вами просто поговорим. Без детектор-медектор, просто поговорим, как нормальные люди разговаривают. Нас интересует неоднократно упоминавшийся вами полковник Цезарь Збаражский. Вы его давно знаете?
— Да… пару месяцев.
— Как познакомились?
Граф Ежи начал вспоминать снова — не сказать, что это было приятное занятие.
— В кабинете у отца.
— У графа Комаровского, командующего округом.
— У меня что, два отца?!
— Один, один. Как это было? Вас вызвали, или полковник Збаражский зашел в кабинет, когда вы там уже были?
— Э… Был там. Он был там, когда я зашел, точно.
— То есть отец о чем то поговорил с ним, а потом вызвал вас?
— Так точно.
— А о чем полковник Збаражский мог говорить с вашим отцом, вы не догадываетесь?
— Нет.
Полковник Кордава покачал головой
— Сударь, мне, старому и опытному разведчику и без детектора лжи видно. Что вы сейчас солгали. Заминка, граф. Маленькая — но заминка. И глаза.
