Н.: Нет, у нас адекватная система социальных лифтов. Если кто‑то оказывается способен организовать коллектив людей для решения сложных задач, которые можно решать только общими усилиями, такой человек, конечно, сможет заметно обогатиться относительно остальных. Это может быть организация центра повышения квалификации, интерактивного музея, развлекательного сервиса. Простор для деятельности огромен.
А.: Понятно. В ведении людей осталась только сфера услуг. А кто определяет, как эта сфера регулируется? Местечковые правительства, о которых вы говорили раньше? Они удовлетворены, что их полномочия ограничены только этим?
Н.: Конечно. Можно сказать, что они отказались, чтобы в их ведении была промышленность. Но если она раньше и была в их ведении, то такая, что была скорее обузой. Можно сказать, человечество получило одного и очень сильного поставщика услуг по промышленному оснащению планеты. Почему нет, если он демонстрирует высочайший профессионализм?
Что касается нашей жизни – жизни простых граждан – я хотел бы сделать акцент на одной крайне примечательной ее составляющей. Все, что сейчас происходит в обществе, очень прозрачно. Каждый может в любой момент узнать характер деятельности и результаты другого человека, вплоть до главы правительства. И каждый знает при этом, что он не будет обманут, так как систему, которая собирает и обрабатывает данные о деятельности граждан, невозможно обойти. И любой человек, ведя ту или иную деятельность, всегда знает, что любой другой человек в любой момент может получить доступ к информации о его делах. Тяготит ли людей такое устройство общества? Какую‑то часть населения – определенно, но в целом нет мнения, что подобным мониторингом мы нарушаем свободы. Представь себе людей, занимающихся, например, постройкой песочных замков на пляже. При этом все друг друга прекрасно видят. Одни занимаются возведением замков по-настоящему усердно – соответственно, и результаты у них будут наилучшими. Другие никуда не торопятся, предпочитая просто наслаждаться морем. Должна ли в их среде возникать какая‑то зависть, какое‑то неодобрение? Вообще‑то нет. Каждый сам выбирает степень своих притязаний и имеет отдачу в полном соответствии с этим. В прошлом, когда деятельность любого человека была скрыта от большинства других – а особенно тех, кто распоряжался большими активами, – разоблачение дел кого бы то ни было выглядело как серьезное посягательство на его свободу. Теперь, когда общество как будто начало жить с нуля, принцип полной прозрачности оказался вполне реализуем. Это все произошло буквально на наших глазах.
А.: Люди, строящие аккуратные песочные замки, выделятся, конечно, на фоне людей, строящих небрежные песочные замки, но вершителями судеб точно не станут. Однако вы ведь помните, что было в прошлом: наиболее успешные люди стремились все больше и больше развить свой успех, добиться высокого социального статуса и подтверждать его приобретением предметов роскоши. Неужели такая склонность изменила вдруг людям? Я в это не верю. Люди должны были остаться людьми.
К.: Никакой погони за предметами роскоши у современных людей нет. Представь сам, будут ли думать о предметах роскоши люди, которые только‑только пережили времена кромешных ужасов? Представь себе человека – пусть он хоть крупнейшим магнатом был до смуты – которому сначала пришлось бежать из зоны, пораженной ядерным ударом, затем много раз переезжать с места на место, стремясь оказаться наконец в более-менее безопасном регионе, имея при этом минимум средств к существованию, прожить какое‑то время в лагере для беженцев, где нет и базовых условий для нормальной жизни, а после – поселиться в полуразрушенном городе, где постоянные перебои с продуктами, водой, электричеством, где приходится заниматься самой черной работой, чтобы просто выжить. Этот человек утратил близких и друзей. Если после всего этого он получает возможность прожить остаток дней в условиях полного благополучия и занимаясь интересным делом, так ли будут важны для него предметы роскоши? Видится, что нет. И это характерно для абсолютного большинства.
А.: Посмотрим, сможете ли вы придерживаться золотой середины. Дать людям новую систему взаимоотношений и при этом удержать их от прежних порочных способов утверждать свое место в иерархии – весьма зыбкое положение вещей. Вполне вероятно, что многие станут скрывать свои дела, использовать других людей в реализации своих планов и находить средства демонстрировать свое превосходство над другими. Главный вопрос: насколько сильно разовьется этот запал преследовать свои амбиции, пока всеобщее благополучие наконец не усмирит всех. Или они настолько расшатают систему, что зло опять будет выглядывать буквально из каждого угла.
Н.: Зря ты в такой пессимизм ударяешься. Когда перед нами есть пример столь беспрецедентного и героического поступка, как создание самой мощной в истории промышленной базы, все прошлые непродуктивные влечения людей теряют силу. Сейчас время создания новых идеалов.
