А.: Нет, у меня к моей теории претензий нет никаких. Для пояснения немного отойду в сторону. Итак, направлением нашего внимания руководит внутреннее я. Даже если нам кажется, что мы осознанно сосредоточиваем внимание на чем‑то, выбор, почему мы так делаем, во многом предопределен внутренним я. Часто этот выбор бывает недальновидным. Вот один несложный пример. Вы издалека видите несколько абстрактных афиш, и, не разглядев содержания, начнете смотреть на ту, которая больше всего привлекла вас визуально. Но в этом нет рационального выбора. Лучше, если вы сначала прочитаете текст на каждой афише, чтобы понять, какая информация полезна именно вам, и на ней остановите свой взгляд. Но в самой сути работы нашего внимания – ориентироваться на то, что предоставляют нам наши органы чувств здесь и сейчас. Мы зачастую игнорируем, какой объект действительности правильнее изучить со всей въедливостью. И это понятно: один из приоритетов нашей психики – экономия времени. С другой стороны, при таком положении вещей мы рискуем совершать скоропалительные действия. Что будет в конечном счете – скоропалительные действия, поступок на основе взвешенной оценки ситуации, некая компромиссная манера поведения – зависит от обстоятельств и адекватности работы наших психических механизмов. Но вернемся к метафоре с афишами. Пока ты увлечен просмотром животрепещущих сцен, ты – как человек, который завидел вдалеке афиши и невольно остановил внимание на самой яркой из них. И как правило, люди остаются в положении такого человека, не видя стимулов вдаваться в подробности. Немногие начинают докапываться до сути и уподобляться тому, кто изучает афиши вблизи. Вот и ты никогда не задумывался о том, имеет ли для тебя ценность лицезрение сцен с обстрелом автомобилей, или, может, есть какие‑то более полезные занятия, которым можно уделить тот же самый отрезок своей жизни, что ты уделяешь блокбастеру.
И.: Я, кстати, подозревал, что ты дойдешь до нравоучений. Что‑то такое в нотках твоего голоса уже начинало проскальзывать. Но мы здесь для того, чтобы дать беспристрастную оценку человеческим делам, а не искать изъяны друг в друге. Итак, нереалистичные сцены обстрела автомобилей меня развлекают. Но почему? Если для объяснения нужно вспомнить, что такое развлечения в принципе, нет никаких препятствий – телевизор может появиться у тебя в комнате хоть сегодня.
Е.: Кеша, вот не нужно сейчас показывать, что слова Андрея тебя как‑то задевают. Часто мы встречаемся с людьми, которые вот так готовы нам объяснять такие вещи? Давай уж дадим высказываться ему в таком духе, какой он посчитает правильным.
И.: Я просто хочу быть ближе к сути. Андре, можешь продолжать. Обещаю, критику отложу на после твоего объяснения.
