А.: Тут вот что надо сказать. Представления человека о прекрасном – один из наших характерных признаков как биологического вида. Сродни пяти пальцам на руке. Но про пять пальцев на руке мы определенно можем сказать, что они помогли нам в борьбе за выживание, чтобы стать доминирующим видом на планете. Можем ли мы то же самое сказать про общие представления о прекрасном? На первый взгляд, это не очевидно. Действительно, какую роль в борьбе за выживание сыграло эстетическое наслаждение от созерцания гор, раскинувшихся на горизонте? Красивое вызывает в каждом из нас приятные чувства, будь это завораживающий оттенок заката, красивые предметы. Чувства могут отличаться интенсивностью и окрасом, но работают они одинаково: это проявление психического механизма, предназначение которого – поддерживать в нас желание видеть прекрасное снова и снова. Работа любого психического механизма схожа с работой его самой простой формы, рефлекс. Стимул для его появления – удовольствие от наблюдения за прекрасным. Сравним с рефлексами, возникновению которых способствуют физическое удовольствие. Например, рефлекс, который появляется после приятного купания в природном водоеме. Уловив в следующий раз запах, идущий от такого водоема, человек непременно захочет пойти в сторону, откуда этот запах идет, чтобы искупаться снова. Точно так же работает рефлекс, стимулируемый содержаниями сознания, которые мы понимаем как нечто прекрасное – мы стремимся снова и снова видеть это прекрасное.
Возьмем пейзажи – например, виды на реки и леса, обычные для мест, в которых вырос конкретный человек. Красивыми для него они становятся потому, что таким способом он приучается любить место своего обитания, становится его патриотом, стремится здесь остаться. Это было важно для наших далеких предков в пору конкуренции между племенами за лучшие территории. Где много рек и лесов, это зачастую плодородные земли с обилием животных, на которых можно охотиться.
М.: Хорошо, примем это. Но, если посмотреть на ситуацию шире, всплывает много вопросов. А с чего нам кажутся красивыми горы? В горах не очень‑то выгодно жить. Мы могли даже никогда не бывать и поблизости от них. Почему они видятся нам красивыми? Почему наша психика внушает нам любовь к горам через чувство прекрасного?
А.: Здесь работает другой психический механизм. Племя, проживающее на возвышенности, всегда обладало преимуществом. Для нас привлекательны виды холмов. Горы хоть и являются возвышенностью, однако вряд ли дают преимущество для проживающих там людей. Тут в игру вступает неразборчивость – иными словами, несозревшая разборчивость – нашего бессознательного. Оно выделяет любую природную возвышенность как выгодную для заселения и заставляет нас видеть ее красивой.
С этого момента я хотел бы проговорить принципы принятия нами решений исходя из того, что тот или иной объект кажется нам прекрасным. Прослеживается такая последовательность. Что‑то овладевает нашим вниманием потому, что это красиво. Это занимает определенное место в нашем сознании, мы начинаем активно рассматривать действия, которые можем совершить по отношению к этому. Если какое‑либо действие, по нашей оценке, даст выгод больше, чем принесет потерь, оно нами и предпринимается. Смешно, но это походит на действия человека в магазине: внимание привлекает новый для него товар, но окончательное решение о покупке он примет, исходя из цены. Видна аналогия с попыткой освоить неизведанные, но привлекательные места: цена освоения – это потраченное время и ресурсы, риск встретиться с опасностью. Но то, что человеку видится привлекательным, неизбежно въедается в его сознание, вынуждая психику взвешивать все
М.: Что ж, в это нетрудно поверить. Однако есть такие вещи, которые мы считаем красивыми, но по отношению к ним никогда не совершаем действий, которые чего‑то нам стоят. Впрочем, о них поговорим позднее. Пока, как мне кажется, мы не закончили обсуждать, как красота побуждает нас к решительным действиям. Бывает, что в наше сознание въедается сразу несколько красивых образов, которые побуждают нас к противоречащим друг другу действиям. Красота родных мест вступает в противоречие с красотой мест отдаленных. В итоге мы все‑таки выбираем для себя что‑то одно или мечемся всю жизнь из стороны в сторону. При этом наше восприятие красоты отнюдь не меняется.
