К.: Я полагаю, наполнение медиа, которое есть сейчас, было бы тягостно для твоих современников. Да, оно целиком заточено под обогащение нас знаниями, и мы испытываем подлинное удовольствие, потребляя такой контент. Но, как я уже говорил, мы не обсуждаем полученные таким способом знания с другими людьми. Для каждого набор таких знаний индивидуален, для каждого формируется его индивидуальный спектр материалов к постижению. И считается грубым этическим нарушением, если ты интересуешься чужими знаниями или навязываешь другому свои знания. Так ты можешь сбить человека с правильного пути, подобранного для него машиной. Я сам несколько раз был в комнате, освобождающей поток сознания. Каждый раз мне передавались разные эмоциональные фоны, от сожаления до эйфории. И каждый раз я был доволен результатом: никогда прежде не подозревал, что могу производить такие последовательности мыслей. Поскольку ты представитель других времен, я могу поделиться с тобой некоторыми отдельными эпизодами потоков сознания, выданных мной в специальной комнате. Однажды в комнате мне внушили такой эмоциональный фон, как утомление однообразием. 20 минут я свободно вещал на эту тему. Поначалу с удивительной проницательностью связал множество разнородных фактов собственной жизни, так у меня никогда не получалось в обычных состояниях. Потом я перешел к более общим идеям о том, как жизни людей сплетаются между собой на основании того, кто и какие важные события жизни притягивает к себе. Конечно, я не перескажу весь выданный мной тогда поток сознания, но могу упомянуть хотя бы такую фразу: любая благотворная спонтанность подготовлена годами планомерной работы над собой. Конечно, в обычном состоянии я никогда не сказал бы такого. Но с каждым новым посещением специальной комнаты я все больше обогащаю комплекс своих представлений, по сути, не получая никаких новых знаний извне, а генерируя их самостоятельно на основе того, что знаю, и с каждым новым разом строю все более и более основательные потоки сознания, и в обычных состояниях бываю все более и более рассудительным – хотя, повторюсь, каждый раз во время пребывания в специальной комнате мне передавались разные эмоциональные фоны. И сейчас я говорил бы с тобой намного менее последовательно, если никогда не бывал бы в комнате.
А.: Так вот как машина создает в вас убежденность, что авторами лучших идей, проникших в ваш ум, являетесь вы сами. Мало кто из моих современников жил с таким ощущением, хотя никто не находился под гнетом такого всеобъемлющего принуждения, как спланированная заранее карьера.
К.: Это не принуждение. Это избавление. Избавление от риска потратить свою жизнь впустую. Избавление от риска потратить свое время на постижение ненужной информации.
А.: Опять же, это машина определяет за вас, что будет впустую прожитая жизнь, что – нет, что есть достойная для знакомства информация, что – нет. Но как насчет того, если когда‑нибудь машина решит, что недостойной для вас будет информация о ключевых событиях, в целом происходящих с человечеством? Вдруг человечеству будет угрожать смертельная опасность, а машина решит, что пусть будет так, если она сама при этом выживет, и пусть человечество прекратит свое существование как обуза для планеты. Таким образом, от вас будет скрыта очевидная смертельная угроза, нависшая над вами. Для меня и моих современников такая ситуация полностью исключена – чтобы мы не узнали о чем‑то, что всерьез угрожает целому человечеству. И, конечно, мы всегда в курсе всех важных мировых процессов.
К.: Про допущение, что машина может позволить человечеству погибнуть, – не больше чем фантазия. Приоритетом существования машины является забота о безопасности человечества.
А.: Откуда вам знать, как именно машина понимает безопасность? Может, в какой‑то момент она придет к выводу, что наиболее рачительно будет поддерживать безопасность человечества, если оно будет в мертвом виде.
