Как бы я того ни избегала, тема наших разговоров в какой-то момент сводится к обсуждению недавней вылазки. Никто больше не веселится – только Софи испускает нервный смешок:
– Ну вообще, это ваше злоключение сгодится для сценария хорошего боевика. Крепкого такого, со Стэйтемом.
– Да-а, – протягивает Джексон со вздохом. – Не то чтобы мы раньше никогда не нарывались на проблемы, но вот так мы вляпались впервые. Это было…
Он замолкает, не в силах подобрать слова, и Ноа произносит самое подходящее:
– Страшно.
Да. Это было ужасно страшно.
– Это было важно, – тихо замечает Джексон, – важно для Шелл. А значит, это уже стоило того.
Я болезненно улыбаюсь, а Софи поддерживает слова парня активными кивками. Но я не могу разделить их единодушия. Никакая правда не стоила того, чтобы ребята рисковали своими жизнями. Ничто не стоило того, чтобы Джексон истекал кровью и боролся за свою жизнь.
Все мое существо сворачивается в тихой агонии, как только я позволяю себе мысли о еще одном последствии всего этого кошмара.
Айден. Мне кажется, что его имя бьется где-то между отчаянными ударами сердца. Всегда.
Я запоздало признаю еще одну вещь: ни одна правда не стоила того, чтобы Айдена не было сейчас рядом со мной. Боже, я говорю так, словно он погиб. Но нет, папа просто… уволил Айдена. Почему у меня такое чувство, что от меня оторвали кусок? Почему мне настолько больно, откуда столько драматизации? Ребята высмеяли бы меня, узнай они, что я чувствую на самом деле. Никто же не умер. Ну, разве что какая-то часть моей души. Но об этом никто не узнает.
– Без Айдена все стало… по-другому, – выдыхаю я прерывисто и только сейчас осознаю, что по моему лицу градом обрушиваются слезы. Ребята переглядываются, а Софи тут же подходит ко мне.
– Ох, Шелл… – Она подсаживается ближе и обнимает так тепло, как никто другой. Я прячу лицо в изгибе ее плеча и шеи, просто чтобы остальные не видели, что со мной происходит.
– Я тоже скучаю по нашему охраннику, – слышу я вздох Лиама. – Без него теперь как-то тускло, что ли.
– Ага, у тебя пропал идеальный объект для издевательств, – парирует Ноа. – Молчаливый, терпеливый…
Слушая их, я тихо смеюсь, и Софи слегка расслабляется. Я задумываюсь: когда от нашей команды стал медленно, но верно отваливаться Питер, никто не говорил о том, что без него среди нас «тускло». Сейчас Пит не появляется в мастерской вовсе, однако никто не вспоминает его и не сожалеет о потере. Только теперь я задумываюсь, не случилось ли между ними конфликта, пока меня не было.
Слегка выглянув из-за своего укрытия в объятиях Софи, я замечаю, что Джексон наблюдает за нами. Встретившись со мной взглядом, он немного улыбается. Несколько минут он смотрит куда-то сквозь меня, а потом, будто приняв решение, вдруг резко поднимает телефон и что-то в нем делает.
Спустя некоторое время, когда я уже перестаю смотреть на него, Джексон внезапно объявляет:
– Нас ждут на Хай-Пойнт.
От одного этого названия мое сердце начинает биться быстрее.
– Так и знал, что это тебя взбодрит, – улыбается Джексон, наблюдая за мной.
Он специально договорился?.. Ради меня?
– Не многовато ли для одной ночи? – мучительно стонет Софи, потирая глаза. За время, пока мы сидели обнявшись, она едва ли не задремала. – Уже почти два часа…
С горящими глазами я поворачиваюсь к ней.
– Поверь, ты ни за что не захочешь это пропустить.
Чем так славится Хай-Пойнт среди знающих людей?
Все просто. Именно здесь проводятся лучшие ночные заезды. Я сгораю от нетерпения и предвкушения скорого выброса адреналина.
Мы приезжаем на место к трем часам ночи. Широкое шоссе усеяно машинами, оставленными на обочинах – они создают собой коридор, сквозь который мы проезжаем на минимальной скорости, пытаясь припарковать свой транспорт. Свет ярких фар направлен к центру дороги, освещая всех новоприбывших, а вокруг припаркованных тачек снуют такие же молодые люди, как мы. Кто-то восхищенно посвистывает при виде Skyline Ноа, на капоте которого до сих пор красуется аниме-тян. Бьюсь об заклад, Лиам уже жалеет о своей проделке, ведь теперь его полностью обклеенный Lancer не собирает столько оваций.
Из разных машин грохочет музыка, объединенная только общим жанром – фонком. Где-то он играет тише, где-то громче, кто-то хвастается возможностями новой аудиосистемы, выкручивая громкость звука на максимум так, что вибрирует даже асфальт под машинами. Многие капоты подняты, владельцы демонстрируют последние модификации двигателей и множественные примочки, в которых больше старой доброй показухи, чем смысла.
Мы съезжаем на небольшую площадку, которая скорее всего осталась от давно снесенной заправки. Здесь, среди десятка машин, мы находим свободные места и паркуемся.
