Я бросаю на него раздраженный взгляд, но парень лишь снова смеется. Чем больше демонстрирую свое отношение, тем веселее ему становится.
– Как же я скучал по твоим острым глазкам, Мэйджерсон. Незабываемо.
– Пошел ты, Пирс.
Я делаю шаг в сторону двери, но Нейтан преграждает мне путь и облокачивается вытянутой рукой о дверной косяк, блокируя выход.
– Не так быстро. Я хотел поговорить с тобой.
Сердце колотится в груди, и эти гулкие удары кажутся мне обратным отсчетом до того, как я окончательно сорвусь. Слишком много нервов. Слишком много страха. Слишком много боли.
– Короче, я хотел извиниться, – доносится до меня голос Нейтана словно бы сквозь пелену.
Я моргаю, не до конца веря в то, что услышала.
– Не смотри на меня так, – фыркает он и почесывает затылок. Былая самоуверенность и непринужденность Пирса тают, он больше не выглядит так, будто бы полностью контролирует ситуацию. – Та карательная поездка за тобой… короче, это было лишнее. Мы затусили и решили, что отомстим по справедливости. Но ничего справедливого в избиении тебя одной не было.
– Вау, – протягиваю я издевательски. – Кто заставил тебя до такого снизойти?
– Питер.
От его искреннего, легкого ответа и такой же улыбки я теряюсь.
– Похоже, он хорошо влияет даже на такого идиота, как ты.
Нейтан, нисколько не оскорбившись, вдруг переводит тему:
– Кстати, ваша вылазка в Бутмане была хороша. Поднасрали вы Вэнсу знатно.
– А ты и рад?
Пирс фыркает:
– Мы не были большими друзьями, если ты об этом. Помнишь, на чем кончилось наше общение с Вэнсом? Так что я рад, что он и его друзья наконец-то получили по самые гланды.
– Быстро меняешь сторону. Ты должен быть в их числе, Пирс. Ты слишком легко отделался.
– Я – да, – не без толики довольства улыбается Нейтан. – Камеры с той забегаловки засняли, как меня уложили еще раньше, чем тебя, так что обвинений особых не предъявили.
Нейтан медлит, разглядывая меня так, словно прикидывает, стоит ли ему говорить что-то еще.
– Насчет Пита, – начинает он на тон тише, чем раньше, и мое сердце предательски ускоряет темп. – Я просто скажу, что никто ему зла не желает. Ни я, ни люди вокруг меня. За этим слежу.
– Угу. В Вэнсе ты тоже был уверен до поры до времени.
– Нет. – Нейтан пускает смешок. – Вообще нет. Этот ублюдок с самого начала нарывался на проблемы. Слушай, Шелл, может, ты не поверишь, но Пит до сих пор сильно привязан к тебе. Он очень тоскует. Просто не хочу, чтобы ты думала, что он урод какой-то. – Пирс снова широко улыбается. – Это мое звание.
– Питер сам выбрал это, – с нажимом парирую я. – Он сам отдалился от меня, когда я была готова помочь.
Кислая улыбка, мелькнувшая на губах Нейтана, сеет в моей душе тревогу. Парень отходит в сторону, освобождая мне путь, и, открывая дверь, я слышу, как он негромко произносит:
– Лучше тебе держаться от него подальше, Мэйджерсон. Особенно сейчас.
Когда я возвращаюсь домой, меня встречает разъяренная Софи. Подруга отчитывает меня за отъезд без предупреждения и сетует на то, как тоскливо ей пришлось проводить время. Она от души жалуется мне на Джексона, с которым ей якобы за неимением другого выбора пришлось провести весь день.
Пока Софи уходит принять душ, я решаю пройтись по дому. Поток мыслей в голове настолько силен, что в нем легко утонуть.
Я слышу голоса, доносящиеся из гостиной. Папа смеется – искренне, негромко. И почему-то этот звук западает так глубоко в мою душу. Украдкой прохожу по коридору мимо гостиной и вижу, как на диване напротив отца сидит мужчина, который кажется мне знакомым. Он полноват и невысок, однако его облик пропитан комфортом и добротой.
В разговоре папа называет его Полом, и в моей голове всплывают далекие детские воспоминания.
Я улыбаюсь, потому что знаю этого человека. Много лет назад он был лучшим другом моего отца, и даже мама относилась к нему с теплом и снисхождением. Помню, как мы ездили семьями в загородный коттедж на рождественские праздники. Боже, я ведь была совсем маленькой. Разве не Пол катал меня на плечах и рассказывал, что большой камень на тропинке – это
Поразительно, что папа и Пол общаются, несмотря ни на что. Хорошо, что у моего отца есть такой человек. Я вижу, как Полу удается поднять ему настроение. Они едят что-то из ресторана, и закуска в тарталетке забавно расползается в неуклюжих и слишком больших пальцах Пола. Папа подшучивает над ним и предлагает есть вилкой, но Пол упрямо тянет одну закуску за другой по старинке.
Папа кажется таким веселым. Открытым, искренним… Только за то, что Полу удается сделать его
Софи пребывает в щенячьем восторге от моих ребят.
Свои былые шутки про маму-волка Софи больше не использует. Бьюсь об заклад, она теперь сильно привязалась к нашему зверинцу, а ведь для достижения такого результата парням понадобилось всего несколько дней. Хотя… может, все дело в старшем из них.
