От наглости его слов я едва не давлюсь воздухом. Меня словно окатывает ледяной водой – липкий страх ползет по моим костям, нарастая, как вторая плоть. Ничего из этого я не показываю внешне, и мой нырок в эту внутреннюю ледяную прорубь остается незамеченным.
– Ты бессмертный? – уточняет Софи так спокойно, мягко и улыбчиво, что трудно представить, что от нападения на Пирса ее отделяет всего пара секунд.
Однако Нейтан вдруг начинает громко смеяться. Быстрее, чем успевает произойти возмездие.
– Да расслабьтесь, я пошутил. Рот Мэйджерсон мне не нужен даже даром.
Что бы он из себя ни строил, Пирс дилетант. Его машина – лишь способ привлечь больше внимания, подчеркнуть семейное богатство. Может, Нейтан умеет нажимать на педали и крутить руль, однако на настоящей трассе сосать будет как раз он.
Джексон маячит где-то позади меня. Как старший брат, который контролирует ситуацию, если та внезапно накалится до предела. Софи улыбается так гадко, что сам Пирс может позавидовать – он с приподнятой бровью наблюдает, как девушка выливает напиток прямо на капот его машины.
– Упс, – протягивает она, делая вид, что смущена из-за своей неловкости.
– Ничего страшного, солнышко, – таким же обманчиво-ласковым тоном отвечает ей Пирс.
Софи вспыхивает от едва сдерживаемой ярости. Я увожу подругу в сторону и направляюсь прямиком к своей машине. Джексон провожает нас взглядом и сплевывает в сторону Пирса.
Мы с ним встречаемся только на стартовой полосе, наскоро начерченной прямо на асфальте белой краской. Вдвоем мы проезжаем к линии через цветную дымовую завесу, созданную брошенными шашками – зрелищный эффект, придуманный излишне энергичными ребятами на старых японских тачках. Насколько я помню, эта компания приезжает из центра Сиэтла и негласно организует ряд подобных тусовок на Хай-Пойнт. Они всегда одеваются так ярко, будто бы перед гонками побывали на фестивале красок. За главного у них девушка чуть старше меня, носящая африканские косички столько, сколько я ее помню.
Трое парней из той же компании, настоящие заводилы, умеют превращать наши сходки в настоящее шоу. Толпа постепенно стягивается к старту, поток людей просачивается между припаркованными машинами, кто-то забирается прямо на них. Гремит музыка, голоса заводил становятся все громче и громче. Салон машины приглушает звуки, превращая их в сплошной гул, и у меня есть время, чтобы сосредоточиться.
Я прожимаю педаль газа на холостых оборотах, вибрация работающего двигателя касается моих пальцев. Толпа вокруг шумит активнее, подбадривая меня. Зрители готовы поддерживать своих фаворитов. Нетрудно догадаться, что большинство людей поставили на легендарный Porsche, а не на темную лошадку Cerato.
На линию старта, во славу старых добрых традиций, выходит девушка в обескураживающе короткой юбке. Верх от купальника ей будто бы мал, а роскошные темные волны волос делают красотку похожей на Меган Фокс.
Я включаю на медиасистеме машины случайный сохраненный плейлист. Постукиваю пальцами в такт знакомой мелодии и улыбаюсь уголком губ, следя за тем, как девушка покачивает бедрами и поднимает потрепанный однотонный флажок над головой. Спокойная музыка позволяет мне держать нервы в узде и использовать их в качестве инструмента для концентрации внимания. Сердце неистово колотится, но я знаю, что совсем скоро меня окутает покой.
Три…
Два…
Один.
С широкой улыбкой грид-герл резко опускает флаг. Я рывком перевожу трансмиссию в режим «Драйв» и вжимаю педаль газа в пол. Толпа зрителей восторженно кричит, но я слышу только визг шин и яростный рев двигателя. Меня вжимает спиной в сиденье, приятные бабочки порхают где-то в животе и груди. Ритм сердца выравнивается, дыхание больше не стремится к обрывочным жадным глоткам. Момент перед стартом всегда давался мне особенно тяжело. Но сама гонка – никогда.
Сначала белый Porsche ожидаемо вырывается вперед – разгон с нуля до ста у него несравнимо быстрее. Я ухмыляюсь уголком губ, ведь знаю, как эту дорогую консервную банку начнет мотать на повороте.
Мои руки и ноги работают на автоматизме, отдельно от головы, и мне не нужно продумывать каждое свое движение. Мое тело знает, как управлять машиной, и я даже завидую, что это потрясающее умение не распространяется на мой разум. Вот бы так же естественно и легко управлять эмоциями, страхами…
Меня не охватывает отчаяние от того, что расстояние между машинами все сильнее увеличивается. Мне лишь в радость то, с каким рвением Пирс совершает эту ошибку. Я дергаю за ручник и ухожу в управляемый занос, который позволяет мне мягко и быстро войти в поворот, в то время как Нейтану приходится резко сбрасывать скорость. Его Porsche начинает неистово мотать в разные стороны, и, дабы не вылететь с трассы окончательно, Пирсу приходится почти полностью остановиться. Моя Cerato обгоняет белый спорткар, проехав совсем рядом с ним. Выровняв машину твердым поворотом руля и нажатием на газ, я сдерживаю злорадный смех.
Поучись вождению, блондинистая стерва.
