Только в поистине стрессовых ситуациях в его речи проскальзывает испанский. Я оторопело моргаю и киваю. Вдвоем с Джексоном мы бежим в сторону выхода, но ряды разбитых в хлам машин теперь кажутся бесконечными. Судя по топоту ног о металлический пол узких переходов, Лиам и Айден бегут за нами. Нас разделяют чертовы пятнадцать футов второго яруса, и я понятия не имею, как нам всем соединиться и найти способ добраться до наших машин.
Прямо на ходу я задираю голову и пробегаюсь взглядом по навесным переходам. Лиам прыгает с одного из них на следующий, расположенный чуть ниже. Сердце предательски сжимается, когда я безуспешно пытаюсь найти взглядом Айдена.
Буквально в следующее мгновение чуть в стороне от нас на разбитую машину падает охранник. Мужчина сдавленно крякает и неловко двигается, пытаясь сползти на пол и встать. Я поднимаю взгляд обратно к платформе, с которой он рухнул, и наблюдаю за тем, как Айден минует еще двух местных сотрудников и бежит вперед.
Нашу команду окружают и сверху, на втором ярусе, и здесь, внизу. Джексон хватает меня за руку и устремляется куда-то вперед, но узкий проход между стеллажами уже блокирует сотрудник охраны. Пока он грозным криком призывает нас остановиться, мы разворачиваемся назад, но снова застываем: обратный путь также закрыт его коллегой.
Джексон кидает на меня беглый взгляд, а после поворачивается к заполненным хламом стеллажам. Я вздрагиваю, когда он резким ударом ноги просто сносит этот стеллаж. Грохот и поднявшаяся в воздух пыль сбивает сотрудников охраны с толку на пару мгновений. Джексон крепче сжимает мою руку и принимается перебираться через поваленный стеллаж. Ему удается наступать только на тонкие металлические перекладины, пока я то и дело проваливаюсь в пространство между полками. В какой-то момент моя рука выскальзывает из пальцев Джексона, а я, застряв ногой в хламе, едва ли не целую носом следующую опрокинутую полку.
Проматерившись, Джексон останавливается, разворачивается ко мне и поднимает почти за шиворот. Треснув по шву, воротник толстовки больно впивается мне в горло, но я, по крайней мере, снова оказываюсь на свободе.
Когда мы выбегаем на открытое пространство, я наконец узнаю место: нам осталось всего ничего до выхода. На ближайшем верхнем переходе показывается Лиам. Он опирается на перила, перевалившись через них почти наполовину, и круглыми глазами смотрит вниз. С лестницы рядом с ним спрыгивает Айден и, приземлившись, быстро поднимается и поглядывает по сторонам. Положение у ребят паршивое, поскольку обе лестницы ведут к платформам, где их уже поджидают. Остается только прыгать вниз.
Нас разделяют почти пятнадцать футов. Сейчас, в условиях действия адреналина, эта высота кажется мне ничтожной и смертельной одновременно.
Айден и Лиам медлят. Я слышу обрывки их коротких фраз, но не разбираю ни слова. Глаза так и не закрываю: не могу пошевелиться, когда вижу, как на ребят нападают почти одновременно с двух сторон перехода. Схватив Лиама, Айден вместе с ним переваливается через перила.
И срывается вниз.
Под ними нет никаких машин, смягчивших бы удар – только старые верстаки с разбросанными непригодными инструментами и коробками. На самое долгое мгновение в жизни во мне застывает каждая клеточка, каждая частичка, из которой состоит все мое существо. Я слепо пытаюсь рвануться к ним, но Джексон хватает меня со спины и удерживает, прижав к себе.
Звук удара отзывается во мне сдавленным воплем. Айден неудачно приземляется на бок. Я с ужасом всматриваюсь в них обоих, пока телохранитель медленно расцепляет руки и отпускает Лиама. Тот довольно бодро приподнимается и, шокированно уставившись на Айдена, выдает:
– Бро, да ты… – так и не подобрав слов, он повторяет одно: – Бро.
Мне удается вырваться из железной хватки Джексона. Наплевав на приближающихся охранников, я почти подлетаю к верстакам, забираюсь к Айдену, пока он с трудом приподнимается на руках. Судя по растерянному взгляду, телохранитель находится в состоянии шока. Возможно, болевого. Я бегло осматриваю его, слепо касаясь трясущейся ладонью его спины и плеча. Айден вздрагивает всем телом и впервые на моей памяти морщится от боли.
Раздается оглушительный свист. Мы с Лиамом вскидываем головы в направлении звука, и наконец в моем измученном страхом сердце мелькает надежда.
Потому что прямо посреди широкого пространства, ближе к выходу, стоит Ноа. В обеих его руках зажаты подожженные ярко-оранжевые фаеры. Дым от них валит такой, что самого Ноа скоро станет не видно. Свет ослепляет, и даже лучи фонарей охранников теряются в постоянно прыгающих тенях от фаеров.
Джексон и Лиам вдвоем помогают Айдену слезть с верстаков. Вчетвером бросаемся к двери ангара – последнему рубежу, отделяющему нас от свободы. Когда мы достигаем Ноа, он кидает горящие фаеры за наши спины, перекрывая охранникам обзор клубами едкого дыма. Мне и самой приходится бороться с желанием зажмуриться и закашлять.
