Некоторое время я сижу, не двигаясь, и пытаюсь собрать себя по кусочкам. Айден снова окидывает меня считывающим взглядом. Его руки касаются моей блузки, поправляя и застегивая ее чуть выше груди.
– Прости, – выдыхаю я сквозь стук зубов. Глаза застилает пелена злых слез. – Тебе вечно приходится вытаскивать меня из неприятностей. Я… не знаю, почему со мной всегда это происходит. Я просто не понимаю… Я пытаюсь… я правда пытаюсь быть нормальной…
Меня окончательно душат рыдания, и я прекращаю череду бессмысленных слов. Айден долго смотрит мне в глаза, а потом прикасается полотенцем к моей щеке, вытирая слезы.
– Разве оберегать тебя и избавлять от неприятностей – это не суть всей моей работы? – спрашивает он абсолютно серьезно. – Глупо за это извиняться.
Я тихо усмехаюсь сквозь слезы. Меня сильно лихорадит, дрожь только набирает обороты. Поэтому я не оказываюсь против, когда Айден прижимает к себе и аккуратно обнимает. Его руки смыкаются на моей спине почти невесомо. Я зажмуриваюсь и опускаю лицо к груди телохранителя.
Несколькими минутами позже Айден помогает мне подняться на ноги. Он придерживает меня, даже когда я умываюсь ледяной водой и поднимаю взгляд к зеркалу. Тушь темными разводами сползла под глаза, побледневшие губы потрескались. В целом я произвожу впечатление какого-то жалкого потерявшегося котенка.
Через какое-то время я с горем пополам и при поддержке Айдена выхожу в коридор. Усталый разум подмечает непривычную тишину, и только подойдя к лестнице, ведущей на первый этаж, я наконец понимаю, в чем дело.
Сэм распустила вечеринку раньше времени. К моменту, когда я добредаю до гостиной, она уже провожает последних гостей, бурча не слишком искренние извинения. Последним к двери мышкой пробирается высокий худощавый парень со старыми клокообразными дредами. В руках он держит сразу несколько бутылок с недопитым алкоголем. Заметив его, Сэм меняется в лице, преисполняется чистейшей ярости и швыряет в юношу первым попавшимся предметом: увесистым сложенным зонтом. Парень пригибается, уворачиваясь от атаки.
– В моем доме… – голос девушки звенит от гнева, такое чувство, будто бы у нее перехватывает дыхание. – Поить людей такой дрянью… Пошел вон отсюда!
Я догадываюсь, что парень, выскочивший в дверной проем, и есть тот самый Джона, делающий особенные коктейли.
Захлопнув за ним дверь, Сэм отряхивает руки и разворачивается к нам. Девушка сокрушительно вздыхает, окидывая взглядом разоренную гостиную, полную мелкого мусора. В воздухе стойко ощущается запах человеческого пота, хотя стеклянная дверь заднего двора уже открыта.
– Этот урод, – выплевывает Сэм презрительно, – Уилл, то есть. Еще и оправдывался, якобы просто хотел, чтобы Шелл расслабилась с ним! Что он бы позаботился, и все такое. Ушлепок. – Сэм красноречиво смотрит на Айдена. – Знаешь, надо было сломать ему обе ноги, чтобы он в следующий раз трижды подумал, прежде чем к девушкам подходить.
От меня не укрывается то, как Сэм пытается разрядить обстановку. Я тщетно пытаюсь улыбнуться. Однако от одного взгляда на меня девушка вдруг теряет ухмылку и устало опускается на пуфик в углу коридора.
– Артур убьет меня, – меланхолично заявляет она. – Прямо на пороге.
– Не убьет.
Сэм без особой надежды смотрит на меня. Немного поразмыслив, я уточняю:
– Шарлотта ведь не вернется раньше завтрашнего вечера?
– Нет. – В глазах Сэм загорается надежда. Она чуть подается вперед.
– Тогда я останусь на ночь здесь. Напишу папе, что устала и не хочу ехать домой. Он не будет против, а мы избежим лишних вопросов.
Сэм вскакивает с пуфика, подлетает ко мне и заключает в объятия. Я сдавленно охаю, а Айден прикосновением к ее плечу заставляет девушку сбавить обороты и отступить.
– Спасибо, Шелл, – горячо выпаливает она. – Ты меня просто спасаешь. Клянусь, я не знаю, что нашло на Уильяма… Я не думала, что он способен на такую мерзость.
Я горько усмехаюсь.
– Как ты вообще можешь говорить, на что он способен, а на что нет, если ты знаешь его дай боже месяц?
Сэм не находится с ответом. Девушка пытается что-то сказать, но в итоге просто опускает голову. Я ободряюще касаюсь ладонью ее плеча, и она вздрагивает от того, насколько та оказывается холодной.
Как бы ни было паршиво, Сэм не виновата в том, что все мои страхи и опасения сегодня оказались пророческими. В единственный вечер, когда я сильнее всего пыталась от них избавиться.
Парой дней позже отец внезапно поднимается в мою комнату. Поскольку событие это само по себе необычное, я моментально напрягаюсь, не зная, чего ожидать, и закрываю ноутбук, хотя на экране нет ничего предосудительного – только очередное подземелье игры.
Дверь открывается еще до того, как я успеваю ответить на стук. Папа приветливо улыбается и машет рукой.
– Не занята? – запоздало уточняет он.
– Уже нет.
