Папа проходит в комнату и устало опускается на диван. Его отвлекает тихая мелодия уведомления о сообщении, и следующие пару секунд внимание отца полностью поглощено телефоном. Судя по серьезному выражению лица, это снова рабочие дела. Я задумываюсь, позволяет ли папа себе полноценный отдых. Кажется, у него выходной – иначе его бы здесь не было.
– Слушай, – начинает он, продолжая смотреть в телефон. – У тебя были на сегодня планы?
– Нет, – настороженно отвечаю я.
– Хорошо. Ты не против уехать с Айденом в Сиэтл? Можешь пройтись по магазинам, я дам, сколько скажешь.
Я в растерянности наблюдаю за тем, как папа дописывает сообщение, блокирует экран телефона и наконец откладывает его в сторону. Когда отец поднимает взгляд на меня, его губы изгибаются в извиняющейся улыбке.
– Просто сегодня снова приедут мои… партнеры. Нам нужно многое обсудить, и будет лучше, если ты уедешь погулять до вечера.
– Разве я помешаю? Дом огромный.
– Шелл… – Отец хмурит брови, будто бы устав от нашего непродолжительного разговора.
– Иногда со всей этой загадочностью ты напоминаешь мне мафиози, – вырывается у меня.
После секундной паузы отца разбирает искренний, громкий смех. Я тоже улыбаюсь, немного расслабившись.
– Дело в том, что такие вот чрезвычайно важные собрания заканчиваются бутылочкой-другой виски, – сквозь смех произносит папа. – Поэтому боюсь, мешать будем как раз таки мы.
Прекратив смеяться, он потирает лицо и с кряхтением поднимается с дивана.
– Давай, пиши, если что. – Спохватившись, отец оборачивается ко мне. – А, так сколько нужно на шопинг?
– Честно говоря, понятия не имею…
– Думаю, двух тысяч хватит.
У меня отвисает челюсть. Папа подмигивает мне и закрывает за собой дверь быстрее, чем я успеваю выдавить хоть один из имеющихся вопросов.
Часом позже мы с Айденом уже находимся на пути в Сиэтл. Сегодня шоссе полно машин – воскресный денек наверняка закончится пробками.
Шопинг далеко не сразу приносит желаемое удовольствие и расслабление. Честно говоря, он вызывает у меня ровно противоположные чувства. Меня злят фасон одежды, сшитой непонятно на каких инопланетян, и необоснованно завышенные цены. Конечно, с капиталом в две тысячи долларов можно вовсе не смотреть на ценники, но наличие денег еще не меняет привычное экономное мышление. Лучше я потрачу как можно меньше, но помогу неожиданными финансами нашей мастерской.
Первые три магазина я почти пробегаю. Следующие два беру штурмом, залезая в недра вешалок в поисках чего-то подходящего. Еще два бутика я изучаю уже просто так – чтобы посмеяться. И только на восьмом магазине я начинаю всерьез всматриваться в предложенные вещи, решив, что уходить с пустыми руками все равно глупо.
Сначала Айден исправно следует за мной по пятам, не задает вопросов и не торопит. На десятом бутике он начинает заметно отставать, а после двенадцатого бредет за мной молчаливой гарпией. На пятнадцатом магазине он опускается на пуфик около примерочных и тихонько прислоняется головой к зеркалу. Похоже, даже те выдержка и подготовка, что телохранитель обрел за годы своей профессии, не спасают его от скуки.
Стоя в маленькой примерочной, я придирчиво осматриваю свое отражение. Черная строгая рубашка и такой же черный пиджак. Черные же брюки и даже однотонные темные кроссовки – для удобства. Не хватает только галстука и запонок, и тогда я бы в точности повторила облик Айдена. Встряхнув волосы, пытаюсь уложить их, но в итоге просто завязываю в высокий хвост.
Хоть что-то новенькое в гардеробе, да и к тому же выглядит забавно. Пребывая в сомнениях, я выхожу из примерочной в холл, где на одном из диванчиков устроился Айден. Он приоткрывает глаза, услышав мои шаги, и смеряет меня долгим взглядом. Позади диванов расположены высокие зеркала, и, задавая вопрос, я предпочитаю смотреть на отражение, а не на телохранителя:
– Как тебе?
Айден явно удивлен, что я обращаюсь за советом именно к нему. Мне вдруг хочется оправдаться, что спрашиваю вовсе не потому, что костюм уж больно похож на тот, что ежедневно носит он сам. Но соврать духу не хватает.
Телохранитель долго молчит. Так долго, что я не выдерживаю и вздыхаю:
– Ну? Неужели так плохо?
Не сводя с меня глаз, Айден медленно покачивает головой.
– Нет. Наоборот. – Он делает небольшую паузу. – Так хорошо, что я не уверен, имею ли я право говорить об этом.
По груди разливается неожиданное щекочущее тепло, заставшее меня врасплох. Я отвожу взгляд в сторону и никак не могу найти ему место, пока наконец не продолжаю осматривать свое отражение.
– Значит, это то, что я обязана отнести на кассу.
Айден слегка вскидывает брови, я ухожу обратно в примерочную. Обругав себя за все эти несвойственные мне эмоции и ощущения, сосредоточиваюсь на том, чтобы расстегнуть пиджак. Следом я принимаюсь за мелкие пуговицы черной рубашки, но они настолько крохотные, что над каждой приходится повозиться.
