Созвездие неудачи полностью

– А почему ты уехала с Вентурии? Не нашла с кем-то общего языка?

– Я? – Крисса запнулась и настороженно вздернула уши торчком. – Почему я... бегство тогда казалось наилучшим выходом. Почему ты спрашиваешь, Руди? Зачем тебе знать, что было в моем прошлом?

– Наши текущие проблемы часто прорастают из того, что мы якобы оставили позади, пережили и отбросили, – Рудольф почти дословно процитировал великого и ужасного Ка Шпиро. – Есть у нас еще поговорка, мол, мертвый хватает живого. В таких случаях бывает полезно выговориться. Поковыряешься в себе, сообразишь, что делать дальше. Как поступить с тем, что ты успела отснять. Не знаю, сумею ли я тебе посоветовать что-то толковое, но выслушать — всегда пожалуйста.

Вентурка осторожно поставила на контейнер опустевшую чашку.

– Руди. Можно до тебя дотронуться?

– Конечно, – тронув струну глейтера, бортмех отправил Сайнже и Йонге просьбу отсвечивать где-нибудь в другом месте. У него тут сеанс ксенопсихоанализа. От которого зависит исполнение контракта со студией и поддержание душевного равновесия миз Этлин. Творцы, они создания нервные и трепетные. Нуждающиеся в утешении и поддержке. Нечего всяким любителям скалить зубы глазеть на то, как они с Криссой держатся за руки.

– Меня с детства занимала жизнь на других планетах, – вентурка сбилась, отвела взгляд. – Конечно, это осуждалось и порицалось, но родня считала, что с возрастом пройдет. Все дети любознательны и хотят знать, что там, за горизонтом. Когда же я перестала быть ребенком, все пошло не так, – ее кисти затвердели, как и похолодевший голос. – Ожидалось, что я стану хранительницей дома и порога. Вот только мой организм не вырабатывал достаточное количество тех веществ, что у вас называется гормонами, и я не годилась для хранительницы. Печаль и разочарование, однако семья надеялась спустя несколько лет заключить для меня выгодный брачный союз. Пока велись переговоры, я росла и училась. Сознавая, что с годами мой интерес к ксеносам и миру за пределами Вентурии не пропал, но усилился. Семья тем временем подыскала кандидата для союза. Нас познакомили, заключили контракт... – Крисса умолкла, быстро и шумно дыша. Давние воспоминания явно давались ей нелегкой ценой.

– Твой брак не сложился? – осторожно предположил Рудольф. – Мой, впрочем, тоже.

– Не смогла ничего сделать, – почти шепотом выдохнула Крисса. – Не исполнила возложенную обязанность. Не стала производителем. Знаешь, что это означает на Вентурии? Приговор. Все кончено. Больше ничего не будет. Союз не подтвержден, клан не примет обратно. В семье партнера я буду последним из замыкающих. Покидать дом запрещено. Учиться не позволят. Доступ в Скайнет отрезан. Всегда, до самой смерти — объект порицания и насмешек за спиной. Я продержалась полтора года. Девятнадцать стандарт-месяцев. Думала, справлюсь. Нет. Слишком тяжело. Слишком пусто внутри. Я украла кредитные карточки и драгоценности моих новых родственников, и сбежала. На транспортном корабле землян, идущем на Сельву. Встретила таких же, как я. Стала работать с людьми. Научилась создавать фильмы. Теперь я то, что я есть.

– Тебе совершенно не в чем себя винить, – заключил Рудольф. – Ты верно поступила. Незачем пропадать в обществе, не желающем и не способном оценить тебя по достоинству. Ты столько всего преодолела, отыскала свое место в чужом мире. Ты знаменитость, объект восхищения многих. Мой в том числе.

– Неправда, – покачала головой Крисса. – Тебе нравится то, что я делаю. С эстетической точки зрения людей я отвратительна.

– Как индивидуальность ты мне тоже нравишься, – заявил бортмех. – Особенно теперь, когда мы знакомы. Доказать?

Наверное, стоило дождаться ответа. Но большинство женщин, встреченных на жизненном пути Рудольфа Вебера, не возражали против проявленной им инициативы. За исключением радикально настроенных дамочек из Церкви Фемен, но к этим требовалось применять совершенно иной психологический подход.

У Криссы Этлин были мягкие, бархатистые веки, к которым оказалось так приятно прикасаться губами. Чмокнуть ее в кончик забавно дергающегося носа Рудольф не рискнул — вдруг перепугается? От человеческого прикосновения вентурка и так ошеломленно застыла.

– Руди, – протянула она низким, напряженным голосом. – Зачем?

– Хочу узнать, вдруг тебе понравится быть с этой стороны камеры.

– Я веду съемки, а не участвую в них.

– Попробуй хоть раз сделать исключение. Взгляни на жизнь с другой точки зрения.

– Руди, – терпеливо повторила вентурка, – я ведь говорила тебе. Я не хранительница порога. Не производитель.

– Да, и я все понял. Не вижу в этом особой проблемы.

– Физиологически я не самка... не женщина-вентури.

– Из чего напрашивается логический вывод, что ты — парень, – похвалил себя за сообразительность Рудольф

– Нет! – рявкнула Крисса. – То есть с вашей точки зрения да, но не совсем...