– Это не твоя вина, – ответил Учжин, дождавшись, пока Киён успокоится. – Это… неудачное стечение обстоятельств, как и автокатастрофа.
Он старался держаться спокойно, но голос его предательски дрожал. Какое-то время Учжин молчал, разглядывая записку. Покачав головой, взглянул на юношу и спросил:
– Но зачем ты написал это?
– Это…
– Что ты имел в виду, говоря, что настоящий преступник где-то рядом?
– …
– Сучжон убил кто-то другой? – Учжин сделал паузу, чтобы не перейти на крик. – Кто настоящий преступник?
– Я… тоже не знаю.
– В смысле?
– Но… он точно существует, – запинаясь, ответил Киён.
– Откуда ты знаешь? Кто тебе такое сказал?
– Мой друг Санхун знаком с сыном хозяина заправки. Ну вы сами знаете, его зовут…
Лицо Учжина болезненно перекосилось.
Сын владельца заправки. Чо Юнги. Он никогда его не забудет. Учжин от злости стиснул зубы.
Киён осторожно рассказал все, что знал.
– Пару месяцев назад они с Санхуном вместе выпивали, и Юнги перебрал. Он рассказал, что какое-то время жил за границей, и пожаловался, почему должен постоянно от всех прятаться, если даже не убивал Сучжон, в то время как настоящий преступник спокойно живет на свободе.
– Он сказал, что убийца Сучжон не пойман и спокойно живет? – переспросил Учжин.
– Санхун ведь тоже знает про этот случай, поэтому попробовал узнать, кто же настоящий преступник. Но Юнги внезапно пришел в себя и отрезал, что ничего не знает.
– Не пойман и спокойно живет?
– Согласитесь, ничего не складывается. Их судили как преступников, отправили в тюрьму, но Юнги говорит, что не знает, кто убийца. Санхун рассказал еще кое-что странное…
– Странное? Что именно?
– Их судили по уголовной статье, но внезапно дела всех троих передали в суд по делам несовершеннолетних, где им смягчили наказание, назначив обязательные работы и курс поведенческих лекций. По факту их отпустили.
– Что?!
– А вы не знали?..
Учжину казалось, будто его огрели по голове чем-то тяжелым.
– Нет, я был уверен, что их отправили в тюрьму. В колонию для несовершеннолетних.
– Да, сначала так и говорили, но потом меру наказания всем троим изменили – с заключения до обязательных работ и лекций. По словам Санхуна, такое обычно назначают малолетним за мелкие преступления.
– Обязательные работы и лекции? То есть они не сидели в тюрьме?
– Нет. Им просто нужно было отработать и отсидеть на занятиях определенное количество часов. А потом вернуться домой.
Киён решил не упоминать, откуда так хорошо знает систему наказаний для несовершеннолетних. С Санхуном он познакомился, когда, совершив преступление, попал в социальный центр для трудных подростков.
После того как отец несколько раз чуть не забил его до смерти, юноша сбежал из дома и какое-то время жил на улице. Чтобы не умереть с голоду, он крал фрукты с прилавков и еду из забегаловок. Органы опеки ловили его несколько раз и в итоге отправили под надзор в социальный центр. Живя там, Киён понял, что сможет выбиться в люди и жить как человек, только отомстив отцу. Именно Санхун помог ему после выхода из центра.
Став старше, он начал зарабатывать и понемногу выбираться из той жизни, а в двадцать лет, устроившись на работу к Учжину, стал совсем другим человеком.
– Но прокурор сказал, что из-за возраста их отправят не в тюрьму, а в колонию для несовершеннолетних. Все говорили, что эти трое проведут несколько лет в заключении, – растерянно пробормотал Учжин.
– Прокурор? – переспросил Киён.
Учжин оставил его реплику без ответа. Он выглядел озадаченным. Юноша переживал, что его записка усугубит эмоциональное состояние начальника, но считал, что тот должен знать правду. После смерти мамы Сучжон Киён испугался; он не хотел, чтобы его поступки вызвали цепную реакцию.
– Записка… я сделал что-то не так? – осторожно спросил он у молчавшего Учжина.
Тот посмотрел ему прямо в глаза и отрицательно покачал головой. И, словно убеждая юношу в своих эмоциях, вымученно улыбнулся и произнес:
– Ты… спас меня.
– Спас?
– Я буду шаг за шагом распутывать этот клубок тайн. Как разбирал машину отца, деталь за деталью.
Киён обрадовался, увидев, что в глазах Учжина снова загорелся огонь жизни. Когда они уезжали из крематория, он выглядел как живой мертвец.
Начальник встал с дивана, и юноша сразу же последовал его примеру.
– Когда вы собираетесь открыть мастерскую? – спросил он, когда Учжин вновь закрывал дверь на замок.
– Пока не знаю, как много мне понадобится времени.
«Что он собирается предпринять?» – хотел было спросить Киён, но не осмелился.
Ему тоже было любопытно, кто на самом деле убил Сучжон. Поэтому, вместо того чтобы идти домой, он позвонил Санхуну и предложил встретиться в интернет-кафе. Ради Сучжон юноша хотел добыть хотя бы немного полезной информации и как-то помочь начальнику найти зацепки.
Киён делал все это не только ради них, но и ради себя. Он пытался стереть из памяти все те ночи, когда не мог спать из-за чувства вины.
