Ответ всегда один. Ничего не изменится, пока не изменится сам человек.
Кто-то сказал, что мы живем в аду не потому, что дьявол наказывает нас за дурные поступки, а потому, что мы сами бездействуем.
Вот почему Учжин, потеряв дочь, испытывал страшные муки. Утонув в бездонной скорби, он не мог ничего делать. Если б жена не встряхнула его, мужчина до сих пор бродил бы в темноте, не зная, за что дочери достались такие страдания.
Выйдя из дома и сев в машину, Учжин просмотрел видео, которое только что записал. На нем был запечатлен разговор с Чэхёком и отчетливо слышен голос Сеён, признавшейся в убийстве.
С проверкой подлинности проблем не возникнет. Он отправил запись Киёну в надежде, что тот сделает, как он сказал. Учжин также подумывал отослать ее в редакцию какой-нибудь газеты или опубликовать в интернете, но решил поручить все молодому человеку. Его записка вернула Учжина к жизни и помогла докопаться до правды.
Передав видео Киёну, он хотел, чтобы тот наконец сбросил с себя груз вины, терзавший его сердце три долгих года.
Учжин ехал к водохранилищу Тоам.
Края дороги не было видно из-за снега, но он мог проехать весь путь с закрытыми глазами. Всего несколько дней назад Учжин уже приезжал сюда на годовщину смерти Сучжон. Навстречу никто не ехал, поэтому можно было не придерживаться воображаемой разметки. Учжин резко остановился, достал с заднего сиденья урну с прахом жены и вместе с ней начал спускаться к реке. Ноша казалась легче, чем раньше.
Утопая по колено в снегу, он шагал к месту, где погибла дочь. Постепенно облака уходили, уступая место ясному небу. Не зря Сучжон говорила, что такая погода идеально подходила для наблюдения за звездами.
Добравшись до нужной точки, Учжин поставил урну и лег рядом, смотря в небо, где зажглись тысячи звезд. Они сверкали ярче, чем где бы то ни было. Мужчина представил восторженный блеск в глазах Сучжон, которая наверняка оценила бы это невероятное зрелище.
«Теперь наша семья воссоединилась», – подумал он, прикоснувшись к урне.
Именно этого хотела его дочь.
Снег был холодным и мягким, а ветер – тихим и освежающим. Звезды, на которые они смотрели все вместе, сияли где-то далеко-далеко. Учжин видел в них лицо дочери. Ее любопытные глаза, загоравшиеся каждый раз при виде чего-то нового, наблюдали за ним с небосвода. Ему казалось, что он может слышать ее голос, вновь засунув ее руку в свой карман. Воспоминания одно за другим выбирались из пещеры забвения.
Учжин вспомнил лицо Сучжон сразу после рождения – она надрывно кричала, но стоило ей схватить отца за палец, и плач мгновенно прекратился. Он помнил ее первый шаг, когда девочка, потеряв равновесие, удивленно плюхнулась в его объятия. Ее первое слово – «папа», что очень расстроило его жену. Учжин никогда не забывал массаж маленькими руками, ее слезы, когда ломались игрушки…
В его памяти всплывали сотни тысяч моментов, связанных с Сучжон. Пока он помнит, его дочь будет сиять на небе, как звезды, которые давно погасли.
– Сучжон, Сучжон, доченька моя… – шептал Учжин, глядя в бесконечность.
Позвав ее по имени, которое не мог произнести долгие годы, он почувствовал, что у него перехватило дыхание. Звезды на небе задрожали в ожидании. Одна из них стремительно пересекла небосвод и исчезла.
Учжин произнес слова, которые долго время держал глубоко внутри:
– Доченька, прости, что не смог тебя защитить…
Наконец он отпустил ее.
Эта история началась с фотографии. На ней была запечатлена пустая комната, ожидающая своего хозяина, который никогда не вернется. (Речь идет о старшеклассниках школы Танвон; снимки сделали, чтобы почтить память погибших во время крушения парома «Севоль».) На письменном столе лежат учебники и тетради, на стенах висят фотографии любимого певца. Одежда на стуле, пыльная клавиатура, плюшевый мишка на кровати. Яркие записки с заметками и расписание над столом…
Прошлое, настоящее и будущее ребенка – в той пустой комнате все это слилось воедино.
Последнее прощание с семьей, члены которой в тот день проснулись и, как обычно, занимались своими делами. Что произошло с их жизнями, когда они поняли, что в то утро видели своего ребенка в последний раз?
Так все и началось.
Однажды я начала писать историю о самом одиноком и безутешном отце на этом свете, который не мог жить без дочери, чья жизнь трагически оборвалась. Однако через несколько месяцев я временно отложила рукопись.
Внезапная смерть брата.
Я писала роман всю ночь и под утро задремала, пока меня не разбудил телефонный звонок. Это была наша старшая сестра, направлявшаяся в отделение неотложной помощи. Тогда она произнесла странную фразу, которая показалась мне абсурдной: «Надеюсь, он будет жить». С чего моему брату умирать? Он молод и здоров. Значит, врачи обязательно должны его спасти. Я не верила до последнего, но звонок сестры не оставил ни малейшей надежды. Приглашение на похороны прозвучало для меня как гром среди ясного неба.
