– В общем, потом мы с Ламаром попили чай, – мечтательно вскинула глаза Слася, словно под фразой «попили чай» подразумевалось нечто гораздо более горячее и интимное. – А потом решили прогуляться. Вышли мы во дворик, и тут из окна кто-то крикнул: «А ну стой, дура!» Ламар подумал – это мне. Кинулся на голос, не глядя вытащил из окна истла, а следом почти выпрыгнула его жена. «Дура – это я-а-а!» – образумила она моего замечательного спутника. Ламар отпустил жертву, а я потянула его дальше, по дорожке…
– И вырвала кусок из футболки? – воскликнула Оля.
– Ну нет же! Ну какие вы недогадливые! Ламар сам подарил мне его, когда провожал. Сказал, что это последний его карман. Лархар оторвал предыдущий во время тренировки, чтобы вытереть пот со лба. Вот Ламар и решил, что этому карману будет лучше в моих руках, чем в руках Зарзелази.
Мы с сестрой одновременно выдохнули. Молодецкие забавы варваров удивлять давно перестали, но воображение все еще будоражили.
Пока мы с Олей пытались выяснить – как Слася раздобыла свой трофей, впереди показалась дверь квартиры сестры с мужем.
Как всегда, главные варвары перекрестий предугадывали чужие шаги за несколько минут. Не успели мы приблизиться к квартире, как Вархар распахнул дверь и пригласил внутрь, конечно же, приобняв Олю за талию.
Первое, что бросилось мне в глаза в гостиной четы Изилади – коврик, выполненный в том же стиле, что и наш со Сласей. Только на нем перемежались ладони и пышные женские груди. Причем соски стыдливо прикрывали… глаза…
– Расчлененка, – брезгливо кивнул в сторону коврика Вархар. – Давно бы выкинул, но Оленьке не нравится ходить по голому полу. Ноги мерзнут.
Я невольно улыбнулась – этот варвар все делал для удобства своей женщины. Представляю его реакцию на абстракционизм под ногами. Уж я-то Вархара изучила неплохо.
Эйдигер стремительно приблизился ко мне, подхватил под локоть и усадил рядом с собой на диван.
Вархар с Олей разместились на кушетке напротив. Слася грустно посмотрела на парочки, издала душераздирающий вздох, уморительно вытерла нос пальцем и пристроилась в кресле, между нами.
– В общем, так, – без перехода начал Вархар. – Соревнования пойдут, как обычно. Делаем вид, будто ничего не случилось. Тем временем наши попытаются разведать, что творится в общежитии зальсов. Нужно отвлечь сторожа – там круглосуточно сидит на часах дылда-охранник – и пробраться внутрь. Есть подозрение, что из Ламара хотят выкачать энергию жизни, ну медицинскую магию.
– Зачем? – вырвалось у меня.
– Видишь ли, Алиса, – поучительно начал Вархар. – С помощью этой магии зальсы смогли бы вернуть себе способности и…
– Победить на Спартакиаде, а затем и мир захватить! – догадалась я.
Эйдигер одарил восхищенным взглядом, погладил по спине и произнес:
– Моя женщина самая умная!
Вархар смерил друга таким взглядом, что старший Мастгури хохотнул и поправился:
– Наши женщины самые умные.
– Я пойду отвлекать охранника! – вызвалась Слася.
– Не возражаю, – поддержал Вархар. – Если Оля с Алисой принарядят тебя, как в Академии внушателей, хана зальсам. Погибнут, сраженные твоей убийственной красотой.
Слася выпятила грудь и гордо кивнула.
Помнится, у внушателей мы наряжались откровенней девушек легкого поведения. Но, уверена, мрагулку это не смущало ни капли. Варваров перекрестий – что мужчин, что женщин – смущало только одно: необходимость примириться с врагами без применения грубой силы. Все остальное они воспринимали на «ура». Да и фигурка у Сласи не подкачала. Оля все сокрушалась по поводу излишне мускулистых ног подруги. Но я считаю, что длинные, прямые пусть даже чуть перекачанные ноги еще ни одну женщину не портили. Вот тощие, кривые и короткие… это да… Проблема… И то есть шанс задрапировать брюками.
– Лады! – распорядился Вархар. – Мы с Эйдигером закончим приготовления к эстафете по синхронному плаванию и скоростному заплыву. А вы должны явиться к началу соревнований. Чтобы никто ничего не заподозрил. Отсутствия Сласи никто не заметит. Другое дело, моя Малитани и ее знаменитая сестра. Их пропажу просекут многие.
Эйдигер кивнул, приобнял, одарил теплой улыбкой, от которой сладко засосало под ложечкой, и встал вместе с Вархаром. Похоже, он не сильно переживал из-за брата, и это меня очень порадовало. Значит, скандры уверены, что Ламар вернется живым-невредимым. Впрочем, похоже, это и впрямь не вызывало сомнений. Выкачать энергию жизни – означало временно лишить существо магии, и только. Насколько я знала Ламара, он куда больше дорожил своей молодецкой удалью, чем способностью «лечить хиляков, которые не в состоянии поправиться сами». В распоряжении младшего Мастгури оставались аспиранты с их энергией жизни. И Эйдигер.
Скандры убедили зальсов, что зелье, которое отнимает магию, действует на всех без исключения. Но сработало оно только на сальфов, леплеров, таллинов и мрагулов. Скандры, как всегда, оказались слабо восприимчивы ко всяким «травкам-отравкам» – так называл зелье Эйдигер. Их способности лишь немного ослабли.
