Чего только Чарм с Гвендом не предлагали! «Неодушевленное внушение» – внушение, что ты неодушевленный предмет и мыслить не можешь в принципе. Воспоминания о взятии крепостей, «умный таран» с пультом управления… Последней отчаянной попыткой Гвенда с Чармом стал «перенос дерева-таллина воином-скандром туда, где думается легче»…
Когда варианты сальфа с истлом резко иссякли, Генерал с Лархаром переглянулись и хором отчеканили:
– Мозговой штурм!
Чарм уже хотел поразиться их уму и сообразительности, даже набрал в грудь побольше воздуха. Гвенд всплеснул руками, словно говорил: «Ну как мы могли не додуматься до того, до чего думались скандры? Позор на наши светловолосые головы!» Но в эту минуту Генерал слегка подмочил репутацию интеллектуального варвара в глазах сальфа с истлом. Повел плечами, почесал затылок и уточнил:
– А вот я всегда думал… Интеллектуальный штурм – это когда в качестве тарана используют воина, и после удара по вражеским воротам у него вылетают мозги?
Чарм с Гвендом прыснули. Эйдигер развел руками, словно говорил: «Главное – угадать, остальное – семечки!». Вархар даже бровью с родинками не повел. И скандры принялись изображать новое слово.
Тут, признаться, забуксовали все.
Скандры поочередно тыкали пальцами в мужчин. Вначале в Чарма с Гвендом – и те всякий раз отклонялись назад, будто опасались, что указующие персты пронзят их насквозь. Затем в Генерала с Лархаром – и те выпячивали грудь, словно собирались защищаться. Вархар натягивал суровую маску, делал вид, что разворачивает листок бумаги и что-то записывает.
Варианты сальф с истлом предлагали воистину варварские – видимо, не верили, что скандры могут загадать что-то иное.
Списки тех, кого нужно убить первыми, списки уже убитых первыми, списки обидчиков и все в таком роде.
– Ну и фантазия у вас, – пожал плечами Лархар после пятого неудачного предположения Гвенда, и ошибся следующим. – Списки недееспособных и дееспособных? Списки воинов и хлюпиков? Списки слабаков? Перепись населения: бабы и мужики?
– У тебя фантазия тоже не блещет! – недовольно пробормотал Чарм.
– А чего это она должна блестеть? Не меч же, в конце концов! И не ваши дурацкие побрякушки! – возразил Лархар и продолжил в том же духе.
Пока, наконец, мы с Олей не придумали более простой и прямо напрашивающийся вариант:
– Статистика?
Скандры закивали, а Чарм с Гвендом издали тяжкие вздохи и затихли.
Следующее слово они угадывали до последнего. Краснели от умственного напряжения, нервно метались по комнате, перешептывались и даже лезли в карман за мини-словарем. Варвары наблюдали за «потугами» истла и сальфа с улыбками котов, что давно съели ту самую курицу из духовки, к которой хозяева так усердно варят картошку.
Эйдигер достал скальпель и начал чесать им затылок. Вархар тыкал в друга пальцем, хватался за живот и картинно покатывался со смеху. Гвенд с Чармом перебрали все. Интеллектуальная шутка, бритье наголо, операция на мозге с побочным эффектом в виде неуместного хохота, даже вшей припомнили. Лархар с Генералом долго еще плевались, даже отодвинулись от соседей со словами:
– Ну мало ли? С чего бы им так хорошо знать этих древних паразитов! Мы вот про них уже лет сто как не слышали. Даже слово почти забыли. А тут – вши!
Наконец, истл и сальф сдались, остальные тоже, и Вархар сквозь хохот продекламировал:
– Остроумие!
Генерал посмотрел на Чарма, Лархар – на Гвенда, а Эйдигер спросил:
– Ну и кто круче всех в интеллектуальных играх?
Истл и сальф одинаково вжали головы в плечи, нервно заморгали, и только Гвенд пискнул:
– Мы хотим сатисфакции! В шахматы, например?
– Чего это он там сморозил про садофакты? – обратился Бурбурусс к Лархару. Зарзелази пожал плечами и подмигнул другу свежеподбитым женой глазом.
Наверное, намекал на фингал как на очередной «садофакт» из собственной бурной семейной жизни.
– В шахматы – так в шахматы! – бодро объявил Вархар. – Тогда придется переместиться в нашу с Олей квартиру. Там места побольше.
И они с Эйдигером исчезли за дверью.
Я пораженно посмотрела на сестру, сальф с истлом тоже. Оля улыбнулась как истинная Маллитани – наверное, так улыбались амазонки пленным незадолго до казни, – и объявила:
– А вот мы сейчас пойдем туда и выясним!
Почему-то казалось – Оля в курсе, но собирается сделать присутствующим фееричный сюрприз. Наша дружная компания переместилась в квартиру сестры с мужем, устроилась на вместительном диване, обитом темно-бордовым флоком, и несколько минут озиралась. За пару дней я привыкла к интерьерам аннигиляторов, можно даже сказать – адаптировалась. Ни резные кресла, похожие на антикварные, краденные из какой-то дворянской усадьбы, ни гигантский офисный стол с полкой для принтера, ни люстра-ромашка с аляповатыми лепестками уже не вызывали прежних эмоций. Даже грудастый коврик больше не стал центром внимания.
В отличие от Вархара и Эйдигера.
Когда скандры вернулись, мы все разинули рты от удивления. Мужчины тащили громадный ковер, расчерченный шахматными клетками.
