Рейчел понимала: опасность стала так велика, что бабушке не под силу справиться с тревогой. У нее может не выдержать сердце, так что нет нужды посвящать ее во все детали того, что они задумали. Рейчел пересадила Амели на другое колено и пощекотала ее под подбородком. Девочка улыбнулась.
– Я переоденусь и загримируюсь, – прошептала Рейчел Лии, пока та разливала чай. – На этот случай у меня есть документы. Даже если меня остановят, это не страшно.
– А я, – предложила Ривка, – посижу с Амели в шкафу. Мы не шевельнемся, пока ты не вернешься.
– Тебя-то я расслышала, – упрямо сказала бабушка и поманила рукой Амели.
– Это совершенно безопасно, бабушка, – уверенно сказала Рейчел, передавая девочку Хильде. – Кого заинтересует пожилая женщина, бредущая к монастырю?
Рейчел вышла в путь, когда летнее солнышко еще не взошло над вершинами гор. Она надеялась дойти до цели раньше, чем начнется дневная жара, пока гестаповцы еще не начали облаву, пока никто еще не глазеет на прохожих. На третьем километре пути девушка мысленно перебрала в уме все возможные варианты развития событий. «Что, если пастора Бонхёффера не окажется на месте? Что, если у него нет возможности связаться с Джейсоном? А что, если он как-то связан с нелегальной работой курата Бауэра и его тоже арестовало гестапо? Джейсон говорил, что за пастором пристально следят».
Когда Рейчел добралась до монастыря, тамошний петух как раз прокукарекал. На лужайке стояла тележка, на которой развозят молоко. Рейчел обошла тележку, низко опустив голову, и направилась к центральному входу. Дверь была крепко заперта, как отчаянно ни дергала Рейчел за ручку.
Должен быть другой вход. Девушка осмотрелась вокруг, собираясь с мыслями, и увидела домик монастырского священника.
Рейчел так разволновалась, что позабыла о том, что должна изображать почтенную даму, и чуть ли не бегом припустила к маленькой двери черного хода.
Никто ей не ответил. Вокруг не было ни души. Рейчел постучала еще дважды, но после этого впала в отчаяние. Целых пять минут ей пришлось колотить в дверь почти без передышки, и в конце концов та отворилась. На пороге возник высокий полный мужчина, который представился приором[49] монастыря.
– Помогите мне, отче, пожалуйста. Я ищу Дитриха… то есть пастора Бон… Бонхёффера. – Слова с трудом слетали с уст Рейчел. Она остро чувствовала, как впустую уходит драгоценное время. – Он сейчас здесь?
Монах чуть отступил, впуская ее внутрь без дальнейших расспросов, и закрыл за ней дверь.
– Вы родственница брата Дитриха, meine Frau? Входите, добро пожаловать.
Рейчел не ожидала, что ей понадобится легенда.
– Я дружу с его семьей. Будьте добры, мне необходимо поговорить с ним. Это срочно.
– Он сейчас руководит братьями – они поют псалмы. Скоро брат Дитрих освободится, и я сразу скажу ему, что вы ждете. – Он помедлил у двери. – Вы добрались к нам издалека?
– Не слишком. Просто запыхалась. – Рейчел постаралась «состарить» голос. – Солнце припекает сильнее, чем я ожидала.
– Вы не местная.
– Да, я приехала в гости к знакомым. Но мне очень нужно повидаться с Дитрихом. – Рейчел знала, что пожилая женщина, друг семьи, может называть священника по имени.
– Хотите холодной воды? Вам станет легче.
Рейчел уже собиралась отрицательно покачать головой, лишь бы поскорее избавиться от общества приора, но тут вспомнила, что ей еще придется возвращаться в Обераммергау.
– Это было бы замечательно, danke schön.
Монах кивнул, наморщил лоб и вышел из комнаты, однако тут же возвратился. Рейчел одним духом опустошила стакан и поблагодарила монаха за то, что он оставил ей целый кувшин воды.
Пришлось ждать еще полчаса, пока дверь снова отворилась и вошел человек, гораздо более молодой, чем она себе представляла по рассказам Джейсона. Незнакомец был крепкого телосложения, мускулистый, со светлыми волосами, в очках с простенькой оправой. Он наклонился, взял Рейчел за руку.
– Вы пришли ко мне, meine Frau? Брат Петер сказал, что вы знакомы с моими родными.
– Вы пастор Бонхёффер?
Он кивнул.
– А здесь… – Теперь, когда долгожданная минута настала, Рейчел от волнения почти лишилась голоса. – Здесь никого больше нет?
Мужчина развел руками, огляделся и улыбнулся.
– Совершенно никого, как я понимаю.
Рейчел собралась с духом и прошептала:
– Курата Бауэра забрали в гестапо.
Улыбка сошла с лица Бонхёффера. Он придвинул стул ближе к Рейчел.
– Когда?
– Вчера вечером. За ним приехали рано вечером.
– Знаете, куда его увезли?
Рейчел отрицательно помотала головой, и по ее щеке скатилась слеза.
– Он знал, что так и случится. По всему чувствовалось, что знал. Курат Бауэр сказал мне, что если его заберут, то я должна буду передать…
– Мне? – Пастор смотрел на нее озадаченно.
