— Кто сказал, что я срывал бы твои розы? Рядом с академией живут люди со своими садами, — он взглянул игриво в её чудесные глазища, большие и любимые.
— Не стыдно было бы?
— Ради тебя хоть украл бы. Был бы твоим бандитом. А если серьёзно, Делия, — он взял её лицо в свои ладони, отчаянно причитая, — я всегда думал, что добро — участь слабаков. Тех, кто просто боится осуждения, боится делать то, что хочется. Но когда я встретил тебя, особенно когда ты начала жить на аванпосте, я понял, что слабак как раз я, потому что моей жалкой душонки не хватало, чтобы увидеть, что зла все боятся. Всего лишь. Тебя уважали, а меня боялись. И… у тебя были те, кому ты действительно дорога, со всеми своими страхами и комплексами, они принимали тебя, потому что ты излучаешь такой тёплый свет. А меня ненавидели, причём тайно. И ты показала мне, что я могу быть полезным не только как антагонист, но и как человек. Ты спасла меня, милая. Знаю, как тебе надоело всех спасать, но я бесконечно тебе благодарен. И я сделаю всё, чтобы сохранить в тебе этот свет.
— Только для тебя? — Делия давно смирилась с тем, что Майкл станет в некоторой степени цербером, что будет охранять её ото всех, даже если ей того не будет нужно.
— Только для меня, — он благодарно поцеловал её. — Прости меня за всё, Корделия, — губы Майкла спускались к шее, целуя и облизывая нежную кожу. — Я просто глупый мальчишка. Прости за ревность, за этот Ад, — Делия прикрыла глаза и перехватила поцелуи своими губами, запуская руки в его волосы, сжимая, а сама прижалась теснее. Внизу живота вдруг стало тянуть. Не время, — Если я ещё раз обижу тебя, просто вмажь мне со всей силы, ангелок.
Антихрист тяжело дышал, понимая, что чертовски её хочет. Разум был будто в тумане, а тело жаждало разрядки. Её хотелось растерзать, зацеловать и привязать к себе. Хотелось молить о прощении.
— Хочешь? — Верховная не понимала, что с ней, внизу было влажно, соски стояли, а Майкл в момент стал единственным желанием. Она говорила с пошлой улыбкой, совсем не свойственной ей в таких обстоятельствах.
— Очень, — он чувствовал себя беспомощной зверюшкой, видя, что ведьма, кажется, забыла, где они. Он понимал, что его согласие или несогласие вряд ли что-то решат. — Но ты же понимаешь, где мы находимся? Даже если мы наложим заклинание, нас всё равно все увидят. И Отец и…
— Астарот, — блондинка облизнулась и прикусила губу. — Да брось, давай покажем им, насколько мы любим друг друга. — Делия была в длинном платье в пол с довольно пышной юбкой, под который уж точно ничего не будет видно. Ей нужно почувствовать его целиком прямо сейчас. Неожиданная страсть и авантюризм проснулись в ней, а лицо Майкла, возбуждённое до неприличия и ошарашенное одновременно, заставляли смеяться. Девушка потянула подол платья, садясь на бёдра мужчине, который запустил под него руки. Действительно, не видно. Да в целом, вообще плевать. С ней, где угодно. Возможно, кто-то специально дурманил их, проверял.
— Ты лучшая, — мужчина
вскинул бёдра, помогая ей расстегнуть ремень, а потом запрокинул голову, закрыв глаза. Вся мокрая и горячая, она опустилась на него до самого основания.
— Это невероятно, — Корделия забыла, что существует кто-то, кроме него. Забыла, что она никогда в жизни клялась не заниматься такими вещами. На них же сто процентов смотрят. Девушка выгнулась и задвигалась быстрее, взглядом показав ему, чтобы он отдыхал. Майкл жалел лишь о том, что они одеты, и он не может прикоснуться к её великолепной упругой груди.
— Тебе не будет стыдно потом, сладкая? — Лэнгдон не выдержал и дёрнулся вперёд, проникая максимально глубоко, хватая рукой её волосы у макушки.
— Может быть. А сейчас помолчи и дай мне кончить.
— Блять, я тебя обожаю, — жёсткий укус в шею всегда помогал ей затрястись в оргазме куда быстрее, чем хотелось бы, что сейчас было им на руку. Майкл ещё минуту насаживал её на себя, пока не излился внутрь. — Мисс Верховная, от Вас я точно такого не ожидал, — рука легла на красную щёчку.
— Что-то не устраивает? — она стреляла глазками, где-то в глубине сознания задумываясь, что они совершили глупость, но сожаления не было. Только желание идти дальше, бороться за свою жизнь, за него, за них. Рука об руку.
— Ты потрясающая.
— Да что же это такое! — выпалил Эйден, отодвигая от двери массивный шкаф. — Макс! Макс, ну где ты?! — рыжий оглянулся и презрительно цокнул. Хорошо, что Корделия посвятила его в мир демонов и объяснила, что они достаточно коварны, чтобы давить на самое слабое и больное. Иначе подросток был бы уже мёртв. Кто-то из преисподней намутил ему травки. Когда Эйден проснулся, вся комната была завалена мебелью, которую Макс повалил в угаре, а воздух был пропитан запахом шмали. Рыжеволосый не знал, что ему делать. Он невероятно злился, но понимал, что его любовника либо соблазнили, либо ему угрожали, потому что сам подросток уже приличное время не употреблял.
— Они сказали…сказали… — синеволосый задыхался.
