Как ей сообщила Дина, одна их зомбированных служанок с пустыми глазами, он ушёл по делам. Астарота не было две недели, и Корделии пришлось, несмотря на дикое облегчение, изучать её тюрьму одной. Она неохотно выходила из комнаты первые несколько дней, потому что, решившись разочек, напоролась на страшных чудовищ с дикими гримасами, от которых явно не веяло дружелюбием. Девушка бессмысленно существовала, не в силах заставить себя даже поесть в первую неделю. Когда аппетит появился, она начала быстренько добегать до кухни и приказывала слугам принести обед в библиотеку, боясь пускать их в любимые покои демона. Там же блондинка нашла массу полезных книг и зареклась начать читать как только…как только появится стимул жить. Возможно, никогда.
В сопровождении Оциуса, что появлялся, как только Верховная произносила его имя, она таки прошлась по владениям красноглазого и заприметила парочку страшных мест, но зайти не решилась. Настроение было подавленным, грудь сдавливало предчувствие, что брюнет не просто так дал ей отдых, а блеск в глазах ведьмы постепенно затухал. Так и тянулись дни: она изредко ела, рассматривала обитателей этого ужасного места и спала.
Но всё стало куда хуже, когда её мучитель вновь объявился. Это был очередной пустой день в тёмных локациях. Верховная валялась в кровати, рассматривая портреты учёных, что потихоньку начинали её пугать, как вдруг в дверь без стука вошёл Астарот. Он выглядел чересчур довольным и угрожающим. Глаза светились предвкушением, а Делия поймала себя на мысли, что не может пошевелиться.
— Малыыыш, — сладко протянул красноглазый, — я таак по тебе соскучился. Ты оценила мою попытку не мешать тебе? Достаточно отдохнула? Ой, ты что, язык проглотила? — он рассмеялся и стремительно направился к кровати.
— Ч-что ты делаешь? — блондинка сжалась от ужаса, чувствуя помутнение в голове от страха.
— Беру своё, — ответил мужчина и забрался на неё.
Майкл, к его великому сожалению, проснулся. Сонно оглядев комнату, парень поднялся с постели и принялся собирать многочисленные бутылки из-под коньяка, складывая их в пакет с остальными, выпитыми днями ранее. И почему людям это помогает уйти от реальности? Он сам уже на восемьдесят процентов состоял из алкоголя, но ни на минуту не чувствовал даже лёгкого успокоения.
Лэнгдон услышал нешуточные споры за дверью, на первом этаже академии. Мэдисон что-то упорно доказывала Зои, кто-то поддерживал её, судя по громким возгласам.
«Окей. Я согласна с Мэдди. Сами подумайте, даже если Лэнгдон не лжёт, и у них с Корделией были не просто потрахушки, а любовь и прочая херня, её нет. Сейчас она не с нами», — прозвучал голос Куинни.
«Как бы мне не хотелось этого признавать, я согласна», — ответила Мисти. Она слышалась печальной. — «Её нет. Но мы же все помним её мечту, девочки? Делия хотела мира, хотела научить ведьм свету и теплу, сделать шабаш идеальным. Мы не должны допустить того, чтобы он распался.
«И что это значит?» — уточнила Коко.
«Нам нужна новая Верховная. Мэллори, Делия предрекала эту роль тебе. Готовься, сучка, будем проводить священное принятие».
Священное принятие? После каких-то несчастных двух недель? Они так быстро смирились? Вот…змеи. Майкл поверить не мог, что Корделию, его горячо любимую, добрую девочку забывают. Разве этого она заслужила? В затуманенном разуме родилась только одна мысль: «Мэллори. Я убью её!»
Я потеряюсь — не ищи меня. Я убегу на шум воды. Туда, где бережно молчание храня, сжигают все мосты.
Этот страх забирал из неё всю энергию. Она даже дышать не могла, будто кто-то сжимал грудную клетку изнутри и снаружи. Боль в области сердца расползалась по лёгким и рёбрам, а подсознание рисовало самые страшные картины, где Астарот двигается в ней, не обращая внимания на её истошные крики боли и отчаяния. Вся её смелость испарилась мгновенно.
— Пожалуйста, не надо, — едва слышно прошептала девушка, пытаясь поймать его взгляд своим.
— Пожалуйста, не надо? Ты серьёзно, Делия? Даже ублюдком не назовёшь и руками размахивать не будешь? Где же твоё хвалёное упрямство?
— Оно будет, — тихо ответила Делия, вкрадчиво смотря в его глаза, — попозже. А сейчас мне очень страшно, я признаю. И не называй меня Делией…пожалуйста, — выдавила ведьма, краснея то ли от стыда, то ли от того, что против воли говорила таким умоляющим тоном.
Астарот с минуту злобно оглядывал её, умостившись задницей на её бёдрах, а руки хаотично оглаживали хрупкие плечи девушки, поднимаясь к шее или опускаясь к ключицам и чуть ниже, и он чувствовал, как сильно напрягалось от нежелания её тело.
