С Корделией он не был таким. Верховную он берёг и был достаточно внимателен, боялся лишний раз сделать больно, хотя иногда хотелось, чтобы не выёбывалась. С Джонсон он чувствовал себя животным, не испытывая ничего кроме страсти и желания. Майкл пытался не слететь с катушек, изголодавшись. Он, стараясь не перебарщивать, сжал в руке её волосы и потянул в сторону, жадно кусая шею и, как голодный зверь, впиваясь в губы, к которым уже успел привыкнуть. Амелия отвечала с не меньшей прытью, а её тёплые руки скользили по мощной, пока ещё обёрнутой в чёрную рубашку, спине.
— Раздень меня, — приказал Антихрист, сжимая в руке её задницу, вырывая очередной несдержанный стон. Она потянулась к пуговичкам, но никак не могла зацепиться.
— Чёрт, — она надавила его плечи, и он притормозил.
— Не обзывайся, — как только рубашка слетела с его плеч, он вновь повалил её на подушки, упиваясь довольными стонами и резкими вздохами, когда стал сжимать большую грудь и кусать соски.
— Ну ты и зверь, — выдавила Амелия и схватила его за плечи.
— Тебе нравится, — утвердительно ответил блондин и прижался к её промежности.
— Сейчас и тебе понравится, — она обняла его и поменялась с ним местами, садясь сверху и кладя руку на внушительный стояк, пока ещё скрытый. — Как же хочется ощутить его внутри, — пошло закусив губу, захныкала девушка.
— Покажи, что ты его заслужила.
Она простонала и нетерпеливо стянула с него боксеры со штанами, освобождая полный, блестящий, истекающий смазкой стояк. Девушка обхватила его рукой у основания и сделала пару быстрых движений вверх-вниз, заставив его двинуть бёдрами вперёд и прикрыть глаза.
— Ну же, не томи, — услышала синеглазка и ухмыльнулась. Облизнувшись, девушка удобно устроилась на коленях между его ног, красиво выгнув спинку, открывая вид на упругую задницу в чёрных трусиках, больше похожих на стринги и наклонилась к возбуждённой плоти. Шатенка игриво подула на нежную головку, наслаждаясь тем, как сильно он вздрогнул. Сделав так ещё пару раз, она провела по щёлочке большим пальцем, хитро взглянув на Антихриста.
Он держался из последних сил. Всё тело превратилось в оголённый провод, хотелось просто дёрнуться и разом запихнуть член в её глотку, однако ему было важно и её спокойствие. Амелия обхватила горячую плоть губами, посасывая, медленно, нежно и чертовски хорошо.
— Блять, — Майкл всё-таки дёрнулся, и она с удовольствием приняла его глубже, доходя до середины ствола, лаская основание рукой. Как же ему этого не хватало, этих ощущений. Её горячий развратный ротик творил чудеса, заставив несдержанно простонать и запустить обе руки в растрёпанные волосы снова. Девушка задвигалась ещё быстрее, стараясь поглотить его полностью, играясь с головкой языком.
Он приказал ей поменять положение, и она повернулась к нему боком, чтобы он смог дотянуться до её намокших трусиков. Звонко шлёпнув малышку, Майкл отодвинул ткань в сторону и погладил половые губы, сразу переходя на клитор, играясь с ним круговыми движениями. Амелия глухо застонала и завиляла бёдрами, не отрываясь от стояка, пытаясь насадиться на пальцы. Он ввёл два и резко согнул, начиная быстро двигаться.
— Ммм, ещё, пожалуйста, — она оторвалась от него и запрокинула голову.
— Хватит, — прошипел Лэнгдон, оттянул её за волосы и опрокинул её на спину, нависая сверху и резко дёргая на себя. Посчитав её достаточно мокрой, он вошёл на всю длину и остановился, зарычав, упиваясь давно забытыми ощущениями. Амелия захныкала и вскинула бёдра. Она извивалась, подставлялась, ласкала себя, помогая ему, царапала в кровь его железную спину, пока он трахал её так, как не рискнул бы трахать Делию. Не то чтобы он не волновался за шатенку, но судя по её стонам и пошлым ухмылкам, она вполне довольна. Корделия всегда говорила, если было больно, и Майкл посчитал, если девушка молчит, значит, всё хорошо.
Амелия потянулась к нему, целуя. Ей отчаянно не хватало ласки, разбавляющей животный секс. Майкл обнял её, меняя позу. Теперь его ноги были протянуты вперёд, а она сидела на нём, облокачиваясь руками на кровать, подпрыгивая вверх от резких толчков. Ему нравилось её выражение лица, её стоны, абсолютное подчинение и узость внутри. Он сходил с ума от возможности не сдерживаться, лишь иногда одаривал женскую шею поцелуями, задабривая ещё больше.
Резче, быстрее, ещё быстрее, и она кричит, кажется, на весь дом, сжимается, визжит, выгибается струной и расслабляется, оседая в его руках. Антихрист швыряет её на живот и входит снова, ещё пару минут уже нежнее двигаясь, навалившись всем весом. Парень обильно кончает и откидывается рядом с вспотевшей девушкой, пытаясь отдышаться. Однако, это того стоило. Напряжение покинуло его тело, оставив расслабление и покой. Он повернул голову, глядя на Амелию, что продолжала лежать на животе, уткнувшись лицом в подушку и тяжело дышала, медленно, даже подозрительно.
— Эй, — позвал Майкл. — Всё нормально? — он уже начал думать, что покалечил её, всё-таки крышу ему снесло знатно. — Змейка…
