— Сладкая, ты где? — низкий мужской голос сквозил теплом и осторожностью. Обиженная Делия — страшная Делия. Тут как на минном поле — один неверный шаг, и ты взорвался.
— Я здесь, — послышался тихий женский голосок, звучащий тихо, сдержанно, в какой-то мере даже грустно. Неужели настолько задел? Мужчина, наконец, нашёл нужный поворот и обнаружил сидящую у камина девушку. Брюнет поспешил сесть рядом и уставился на неё. — Чего-то хотел?
— Здесь везде так жарко, а ты всё продолжаешь жаться к камину, — усмехнулся красноглазый, с грустной нежностью смотря на блондинку.
— Да. Я замёрзла безвозвратно, ты же знаешь, — та широко улыбнулась, впрочем, оставаясь спокойной. Игралась. На самом деле, Ад с Астаротом был первым местом, где она не мёрзла, тут было по-настоящему жарко. Однако после той болезни из-за ветров, Верховная, хоть и выздоровела, но теперь временами ей становилось холодно. А сейчас Делия всего-навсего прививала демону чувство вины. Надо бы отобрать у неё книжки по психологии.
— Много книг прочитала сегодня? — он с упоением вдохнул её великолепный запах, пытаясь не заглядывать в тёмно-медовые глаза, заранее зная, что они потухшие и красные. Опять не могла уснуть. Сама ведь понимала, что стоит только попросить, и он спокойно повторит ту ночь, где её супчиком кормил и книжечку читал, она тогда вырубилась и дрыхла аж до самого обеда, он умел убаюкать.
— Уже одну. Принеси одеяло, пожалуйста, — девушка чуть отстранилась, но так, чтобы это выглядело естественно. Корделии было неловко, но никак не противно. Просто она поняла, что погорячилась вчера, брюнет не сказал ничего, чтобы не было правдой. Ей стоит брать в расчёт и его чувства, а не вести себя с ним так, будто он её верный бесправный пёс. Он невзначай подвинулся ближе.
— Хорошо. Малыш, — мужчина поцеловал её в висок, — я вчера сделал тебе больно, прости меня, мне не стоило…
— Не надо. Давай не будем об этом, просто принеси одеяло. И чаю, — блондинка повернулась лицом, как ни в чём не бывало, и клюнула его в щёку. — И посиди со мной, пожалуйста. Слуги снуют туда-сюда и без конца на меня пялятся. Мне страшно.
Когда он ушёл, ведьма выдохнула и захлопнула книгу. Ей нужно попросить прощения, в этом нет ничего противоестественного. Проблема белокурой была в том, что она отчаянно цеплялась за воспоминания. Вот только у человеческой памяти есть свойство, позволяющее всем жить дальше и не сходить с ума: всё плохое с годами стирается, а зачастую эти воспоминания заменяются ложными. В случае Делии она просто уже не помнила тех чувств, что испытывала в первые пару месяцев своего пребывания с ним. А сейчас она так вообще проникалась демоном. Его история тронула её, заставила встать на его место. Его ведь тоже когда-то предали, и он тоже хотел быть просто человеком, жить, ошибаться и наслаждаться. Он был с ней таким весёлым, так искрился от радости, что она впрямь чувствовала себя особенной, той, кто может сделать его мягче и счастливее. Он рассказывал ей много интересного, ведь жил дольше и видел воочию разные эпохи, разные уклады жизни, знал много языков. Теперь всё это частично знала Делия, ведь с удовольствием просила рассказать, что было в тот или иной век. Астарот дарил ей вдохновение, когда приносил семена растений, чтобы она превратила их в красивые, живые цветы. Ведьма с большим энтузиазмом выискивала потом, куда же ещё в библиотеке их поставить, и постоянно мило и безмятежно смеялась, когда красноглазый едва ли не спотыкался об расставленные по бокам помещения горшки или не путался в лианах, экспериментально выращенных и обвивающих полки с книгами. Ей нравилось подшучивать над ним и видеть, как он борется с собой, пытаясь её не наказать за это. Они очень многое прошли, притираясь друг к другу, больше, чем с кем-либо, и иногда она задумывалась над тем, хочется ли ей вновь окунаться в бесконечные проблемы поверхности. Порой казалось, что она настолько привыкла к этим местам, что хотелось уже смириться и просто жить в его обожании.
Всё-таки она извинилась в тот вечер, за что получила небольшой выговор, а он получил невинный поцелуй в подбородок и её очаровательную улыбку. С тех пор Корделия стала честнее, в первую очередь, с самой собой. Сегодня она переборола себя и пришла к демону с просьбой почитать ей. У него очень хорошо получалось, а ведьма не могла уснуть. Вообще, после той ночи с супом и отварами ей спалось ещё хуже. Видимо, один раз почувствовав и узнав, как можно спать вблизи него, её сознания в принципе отказывалось успокаиваться в одиночестве.
Теперь она лежала и слушала демона, примеряющего на себя образы героев романа. Верховной было неудобно, потому что она без конца ворочалась: то его нога коснётся её ног, то рука случайно заденет спину. Делия сопротивлялась самой себе, пытаясь уйти от этих соприкосновений, но и на другой конец огромной, мягкой и удобной кровати не откатывалась.
— Делия, ну что такое, котёнок? — он уже устал от этих дёрганий. Давно бы обнялись спокойно, но нет, она всё выпендривается. — Я тебе настолько противен?
— Нет.
