— Привет, Флойд, — отстраняясь от объятий, мужчина строго взглянул на собеседника, — ну и сколько ты ещё будешь терроризировать мою жену?
— Бывшую жену, — услужливо подсказала Миртл.
— Бывшую жену. Спасибо, Миртл.
— Не за что, ублюдок, — рыжая вообще отказывалась понимать Корделию. Столько ненужной суеты, когда можно было просто бросить в камин этого седовласого гуся.
Флойд ничего не понимал. Почему Хэнк защищает ту, из-за которой погиб?
— Как ты можешь покрывать её после всего, что она сделала?!
— Флойд, что тебе рассказал отец?
— Что ты убил одну ведьму, а Корделия убила тебя за это, — Хэнк рассмеялся.
— Думаю, одну ведьму Делия мне простила бы. А если серьёзно, наш отец крайне редко говорил нам правду.
— Что ты имеешь в виду?
— Послушай, Флойд, если бы у меня был второй шанс, я бы продал целый мир за её улыбку и за возможность снова быть рядом с ней, — охотник повысил голос, с угрозой смотря на брата, рукой показывая на кресло ведьмы. — За три года я убил десяток её ведьм и столько же раз изменил ей. Ты бы убил за такое? Я бы убил. А она не убила, всего лишь подала на развод. Я до сих пор не могу забыть её лицо, когда она обо всём узнала, Флойд. В придачу наш папаша облил её кислотой. Ты хоть знаешь, что такое осознавать, что твой любимый человек ослеп по твоей вине?
— Почему ты пошёл к Мари Лаво? — неожиданно вмешалась Миртл.
— Я работал на неё. Она хотела смерти Делии и всех белых ведьм. Я решил защитить её хотя бы раз. Там меня и убили.
Майкл смотрел со жгучим интересом за происходящим и решительно не понимал, что она в нём нашла. От слова совсем. Абсолютно бесхребетное существо, неспособное мыслить самостоятельно. Не способное расставлять приоритеты. Хотя если задуматься, исключительно в теории, Антихрист не знал, выбрал бы он Верховную или апокалипсис. Но уж точно не посмел бы изменить такой, как она. Теперь юноша, вопреки здравому смыслу, начинал уважать эту блядскую ведьму, ведь пережить такое и сохранить в себе человечность не каждому под силу. Куда уж ему со своей нарциссичной бабушкой до такого милосердия. Научиться бы у неё также видеть в людях хорошее.
— Но ты ведь всего лишь выполнял своё предназначение! Ты предал наше дело, — в его глазах читалась лишь обида.
— Чушь собачья. Никогда не делай предназначение своим проклятьем. Я просто хотел семью, не больше. Оставь её в покое, она столько всего пережила, я заслужил свою смерть, но у тебя ещё есть шанс измениться. Прости меня за то, что отец был более лоялен ко мне, я правда не знаю, почему так. Ты всегда был и будешь моим любимым братом и самым лучшим охотником, — он улыбнулся. — Если тебе и правда дороги наши отношения, не трогай Делию. Обещай мне, Флойд.
— Обещаю, — сдаваясь, прохрипел парень.
— Хэнк, время, — сзади послышался нежный голосок бывшей жены. Он повернулся к ней, подойдя ближе, остановившись в парне сантиметров. Такая подавленная, грустная, но всё ещё не чужая.
Миртл хотела что-то возразить, но ведьма остановила тётушку, прошептав, что всё в порядке, внимательно смотря в когда-то любимые глаза. Своих слёз она уже не сдерживала, позволяя спокойно струиться по лицу. Такая беззащитная ведьма совсем не нравилась одному из присутствующих за столом, и он невольно решил, что если кто и обидит её, то только он сам. Хэнк осторожно, будто боясь сломать, взял её руку в свою, целуя хрупкие пальчики, а потом, не спрашивая разрешения, утянул жену в объятия.
— Делия, детка, — он вдохнул этот родной запах и тоже не сдержал слёз, — я был таким мудаком. Прости меня, родная, — мужчина был не в силах даже заглянуть ей в глаза, прижимая к себе как можно крепче, поглаживая её спину.
— Давно простила, — ответила ведьма, уткнувшись носом в его шею, чувствуя такое привычное, давно забытое тепло. Только вот ощущалось это совсем по-иному, — я больше ничего к тебе не чувствую, — она отстранилась.
— Это прекрасно, — ответил Хэнк, беря её лицо в свои ладони, — ты должна была отпустить меня и жить дальше. И я рад, что у тебя получается. Ты как никто другой заслуживаешь счастья. Я люблю тебя, родная, всегда любил. Прости, что так редко говорил об этом и почти не показывал. Ты моя самая сильная ведьма, я до сих пор верю в тебя. Будь счастлива, — он коснулся её губ своими, и она ответила, даря ему последний поцелуй, а потом крепко обняв.
— Прощай, Хэнк, — она ещё раз заглянула в его глаза и тепло улыбнулась. Охотник растворился.
— Корделия, ты знаешь о том, что ты сумасшедшая? — негодовала Миртл. — Только ты могла достать бывшего мужика из преисподней, чтобы кому-то что-то доказать, — старушка сама не понимала, злится она или восхищается, осматривая улыбающуюся Корделию. Верховная легко рассмеялась, прикрывая рукой порез под ключицей.
— Я наконец-то отпустила его, Миртл, нам нужно был поговорить.
В этот вечер Делия уснула с улыбкой. Один гештальт закрылся. Теперь вновь есть силы бороться за планету.
Я немножко, немножко устала. Но никак не могу умереть. А тебе всё мало и мало — заставляешь собою болеть.
