Верховная прочитала пару исцеляющих заклинаний, взяла тазик с полотенцем и ушла, пообещав покушать, перебинтовать руку, зайти в оранжерею и вернуться, перед этим заверив, что отвар себе она в состоянии сделать сама.
Отлежавшись, сделав все свои дела, девушка направлялась обратно к демону. Делия сегодня очень много думала о нём и о Майкле. Ей было как-то грустно, но вместе с тем, очень, очень легко на душе. Казалось, что всё происходящее правильно. Майкл смог встать на истинный путь, он меняется. А главное — она может его отпустить, ведь он отпустил её. Слова Мисти о том, что Антихрист вернётся за ней не зацепили ведьму. Она была уверена, что он втянется в новые отношения и быстро поймёт, что у него всё впереди. В конце концов, сколько можно мучать и держать друг друга? Держаться друг за друга. Если честно, Верховная не была уверена, смогла бы выдержать тот Ад, в который могла бы окунуться, если бы он слетел с катушек при ней на поверхности, хватило бы её великодушия, чтобы не сдаться и не уйти. Любовь любовью, но Делия начала осознавать, что её доброта ей надоела. Всё-таки не тот возраст, не для великих свершений и розовых очков. Хочется спокойствия, уверенности в завтрашнем дне. А так все живы, здоровы и главное — никаких упрёков в сторону Майкла. Она своё дело сделала, и не так уж плохо ей с Астаротом. Чёрт, манит, всё же, на свою сторону. Она даже, после той стычки с Аграт общаться с ней начала. Нет, её общество, несомненно бесило, но Астарот её приструнил, и теперь, при желании, ведьма могла с ней и поболтать, споря о том, кто такие мужчины и как ими управлять, и в её владениях погулять. Так было веселее, так появлялись свои знакомые. Там она встретилась с детьми. Настоящими, мать его, детьми демонов. Доверчивая, Делия сразу повелась на милые лица, а потом оказалась покусана чертятами. Астарот долго смеялся над ней и так же долго успокаивал разочарованную наивную малышку. Впрочем, Корди, быстро приструнила их в следующий раз. Дети они ведь и в Аду дети, и блондинка стала для них интересным, непохожим на других в этих краях, авторитетом. Про добро и зло она им, разумеется, разъяснять не стала, но напрягла, в качестве наказания, таскать цветы, что росли в Преисподней, к ней в библиотеку. Девушке они могли причинить боль, а бесенятам — нет. Вот она и приказала принести их, чтобы самой не касаться, и поставить для красоты по верхним полкам. Красноглазый ей тогда высказал, что Корделия хоть и не Фиона, но построить всех может только так. Она ответила, что ему пора топать из её покоев.
— Ну как ты? — спросила колдунья, заходя в комнату к демону. Лежит, почти не двигается. Выглядит не очень. Даже очень не очень.
— Я с самого начала был в норме, — отмахивается брюнет. — Ты как? — он поворачивает голову в её сторону, не в силах двигать корпус.
— Почти отлично. Отвар помог. Я тебе тут тоже бульон сварила, так сказать, в ответ, — неловко произносит ведьма и ставит ароматный, горячий суп на тумбочку, садясь и беря в руки ложку. — Выпендриваться запрещаю. — мужчина садится кое-как.
— Корди, я ещё раз повторяю, со мной всё в…
Его слабые аргументы она не слушает и, не церемонясь, пихает ложку ему в рот.
— Ешь!
Он проглатывает, бурчит что-то, потому тут же глотает вторую ложку, третью. Тепло обжигает изнутри, и он облизывается.
— И почему у тебя получается в сто раз вкуснее?
— Потому что я делала это всю жизнь, во-первых, а во-вторых, я люблю готовить. Меня это успокаивает. Иногда вместо курицы я представляю неуёмных бесов, которые непонятно, ради чего, строят из себя силачей, когда это не нужно.
— Вот ведь…
— Заразка? — Делия приподнимает бровь и улыбается. Всё чаще и чаще в последнее время её чудесное личико озаряет искренняя улыбка. Да и понимает она его с полу взгляда. Трудно оставаться холодной, когда знаешь кого-то вдоль и поперёк.
— Именно. Самая лучшая заразка на свете, — чёртик не стесняется в комплиментах, он любит, когда его ведьмочка смущается.
— Давай не отвлекайся, — она вновь набирает суп в ложку.
Покормив его, Гуд смотрит, не зная, как ей быть дальше. Уйти к себе или остаться с ним. Хочется помочь, проследить за его состоянием, но спросить язык не поворачивается.
— Останешься со мной сегодня? Я, правда, не смогу тебя согреть, но могу почитать, — брюнет умоляюще глядит на ведьму.
— Двигайся, — да к чему уже отмахиваться. Комфортно ей с ним спать, вот и всё. Горько, но куда уже деваться. И нечего запрещать себе просто быть человеком. — И не нужно мне читать, отдыхай. Ты вообще никакой, — девушка ложится рядом и, забив на всё, пролезает рукой между мужчиной и кроватью, помогая ему положить голову на себя, чуть выше груди, укрывая их и начав гладить широкую спину и массировать кожу головы.
Астарот крепко обнимает её, удивлённый и донельзя довольный. Какая же она, всё-таки хорошая и великодушная девушка. Его Королева. Тот спектр эмоций, который он испытывает рядом с ней, нельзя описать.
