— Делия, — он неразборчиво начинает шептать, покрываясь холодным потом и прижимаясь крепче к горячему женскому телу. Говорит сбивчиво и быстро, закрыв глаза. Кажется, бредит. — Я люблю тебя. Прости меня за всё, маленькая, я такая скотина. Мне так хорошо с тобой. Я понятия не имел, что влюблюсь когда-нибудь, что мне это позволено, что могу это чувствовать. Но я так жалею, что не могу быть обычным человеком. Чтобы у меня был шанс тебя по справедливости отбить у Лэнгдона, завоевать и жить с тобой, где захочешь. — предложения он строил немного нелепо, а сам был весь такой откровенный, что ворожея поняла: ему совсем плохо. — А я тебя здесь запер, понимаешь? И вёл себя, как будто ты мне что-то должна. Прости, я просто…просто…демон. Слабое оправдание, да? — тихо смеётся. — Но ты мой лучик здесь, не могу ничего сделать, отпустить не могу. Не хочу. Но я честно клянусь, чтобы всё сделаю, — путался в словах, — чтобы хорошо было. Малыш. Я тебя правда-правда люблю, как человек. Даже когда убиваю, думаю, не осудишь ли ты за это, хотя мне нравится, но из-за тебя иногда не хочется.
Боже, как будто без одежды. Только в его случае безо всяких психологических защит, без образа. Ведьма его речью проникалась, но очень хотела, чтобы он пришёл в себя, ей было по-настоящему жаль того, что он может сейчас испытывать. Она начала гладить его не только по голове, но и по спине, по плечам, по лицу и по рукам, сосредотачиваясь изо всех сил и читая заклинание. Корделия изучила парочку новых, специально для Ада, на новом для неё мёртвом языке и применяла впервые, но надеялась на успех. Её руки, казалось, загорелись, настолько необычно было ощущение покалывания. Вокруг Астарота появилась бордовая дымка, он закашлял, цепляясь за её рубашку.
— Тише, сейчас пройдёт, — ласково шептала девушка, когда он застонал от боли, — я здесь, я рядом. — Она понимала, что нужна ему сейчас и прижимала к себе покрепче, чувствуя себя приятно-обречённой.
Демон прокашлялся окончательно и обмяк.
— Быстро учишься, — подметил демон уже нормальным тоном, а не жалобным и тихим.
— Ты хороший учитель.
— А ты мне льстишь.
— А тебе пора спать.
— А тебе не стоило тратить столько сил на меня, Делия, — он приподнялся, силясь что-то опять доказать, заставив её закатить глаза, — я бы сам отошёл к утру, днём точно, мне не так уж и плохо, и я не хочу быть таким слабым в твоих глазах, я ведь мужчина и…
Корделия запустила пальцы ему в волосы и нежно, вдумчиво поцеловала, мягко обхватывая его губы своими. Астарот, боясь спугнуть момент, не двигаясь, ответил, закрывая глаза. Они медленно целовались, забываясь, немного переступая грань в их до сих пор холодных отношениях. Верховная не жалела сейчас. Ей просто хотелось отвлечься, хотелось, наконец, простого тепла и чувства, что всё это не просто так, что она не вечная мученица, а чья-то горячо любимая женщина. Она бы не позволила ему большее и не была уверена, что позволит позже, но искренне наслаждалась сейчас.
— Засыпай, мужчина, — целуя напоследок в уголок губ, сказала ворожея и настойчиво вернула его обратно на свою грудь.
— Я люблю тебя, — прошептал совсем расплывшийся демон.
— Знаю.
Комментарий к Кто кого спасает?
Винкс! Только вместе мы сильны, чудеса творить вольны, и всегда устремлены к победе!.. Вот такое настроение было у автора недавно, и я решила, что это нужно запечатлеть здесь, да. А нужно было всего лишь выспаться, вот так вот. На самом деле, ностальгия по тем беззаботным временам.
Не знаю, насколько правильно то, что происходит между Делией и Астаротом, но всё-таки мне кажется, что так нужно. Не вечность же ей сохнуть по Майклу. Как вам?
Я срываюсь и падаю, но весело, правда. Грань безумия, страсти, манящая пропасть. Мой алтарь такой терпкий, пахнет ладаном, Адом. Я живая, иная, это страшная вольность.
Астарот проснулся от клацанья зубов. Тук, тук, тук. Оказывается, Делия всю ночь прижимала его к себе, чтобы он не мёрз. Ещё раз убедившись, что она — лучшая женщина за всю его вечность, демон прислушался к своим ощущениям и огляделся. Раны зажили, чувствовал он себя хорошо. Мужчина прошептал заклинание, окончательно восстанавливающее его, и развернулся так, чтобы уже ведьма была в его объятиях, прижавшись покрепче к её хрупкой спине и нагревая своё тело. Красноглазый натянул одеяло ей до самой макушки, с облегчением заметив, что она перестала трястись и расслабилась.
— Привет, — неуверенно прошептала девушка, не поворачивая головы.
— Доброе утро, — тихо ответил мужчина, зарываясь носом в копну мягких, блестящих волос. — Спасибо.
