Дарен уже третий час валялся без дела в своих покоях. Он думал о Корделии. Но это отнюдь не светлые думы о том, как же она прекрасна или как загладить свою вину. Мужчина рассчитывал, в какое время лучше приблизиться к ней, как её отвлечь и заманить в свою комнату. Все козыри при нём: порошок, полученный от Белинды, покоился в кармане чёрных брюк, ожидая своего часа. Без своих сил ведьма станет обычной девушкой, которая физически куда слабее его самого. Казалось бы, хоть сейчас зови поговорить. Делия по природе своей, несмотря на выученную осторожность, довольно наивна и точно поведётся на его виноватое личико и фальшивые слёзы. Если понадобится, он встанет на колени, лишь бы задурить её светло-карамельную головку. Хотя Верховная, стоящая перед ним на коленях, смотрелась бы куда более возбуждающе и органичнее. Так что же мешает встать и пойти за ней?
Мистер Лэнгдон. Этот возомнивший себя властелином всех живых выблядок с самого утра глаз не спускает с ведьмы. Дарен всегда отличался наблюдательностью, и этот день не стал исключением. Когда актёр только прибыл на аванпост, решил, что управляющий подкатывает к девушке, причём такими же методами, как и сам Кинг, ведь Корделия постоянно шарахалась от него. Но присмотревшись, он понял, что женщина вовсе не боится Майкла, она злится. Злится и смотрит так, будто пытается что-то в нём разглядеть, что-то понять. Лэнгдон же в свою очередь в первую неделю выглядел так, будто ведьма — первый кандидат на вылет. Дарен сделал вывод, что они были знакомы до апокалипсиса и что, скорее всего, враждовали. Теперь мужчина, по истечении почти месяца, перестал что-либо понимать, потому что что-то поменялось. Менялось с каждым днём едва заметно и плавно. Эти двое научились сосуществовать. Девушка не убегала сразу после приёма пищи, отвечала на вопросы руководителя, пусть сухо и скомкано, но всё же. Они переглядывались за столом, он едва заметно коварно улыбался, а Делия презрительно поджимала губки и отворачивалась, впрочем, посматривая на него снисходительно либо же с интересом, в то время как Майкл ловил каждое её движение. И вообще, если случалось так, что Верховная и командующий что-то вдруг публично обсуждали за столом, никто вокруг ничего не понимал, будто они говорят на совершенно другом языке, какими-то аллегориями и намёками. А на сегодняшнем завтраке мужчина внимательно разглядывал самого Дарена, да так враждебно, что парень подумал, что натворил что-то незаконное, как будто тронул что-то чужое.
Из рассуждений брюнета вывел до одури приятный, льстивый голос:
— Решайся, Дарен. Ты делаешь всё правильно. Она должна подчиниться тебе.
Он огляделся и понял, что находится в абсолютной темноте, а слащавый женский шёпот раздаётся будто бы из ниоткуда.
— Кто ты? Где ты находишься? — парень вертел головой в разные стороны, но натыкался лишь на беспросветную темень.
— Тебе не стоит видеть меня, красавчик, важно слышать и осязать, — мужчина ощутил, как кто-то прикасается к его шее будто бы губами. Холодными и мерзкими, но прикосновения, похожие на поцелуи безумно возбуждали, — Нравится?
— Очень. Так чего ты от меня хочешь? — он прикрыл глаза, дрожа от подсознательного страха неизвестного и, в тоже время, подаваясь на встречу невидимым рукам, что оглаживали его торс, спускаясь ниже.
— Ты собираешься убить Корделию. Я пришла подбодрить тебя.
— Я…о Боже, — темноволосый закусил губу и пытался поймать несуществующие пальцы, расстёгивающие ширинку штанов. — Собираюсь. Эта сучка слишком много корчит из себя.
— Чем она тебя так задела?
— Прикидывается недотрогой. Смотрит так, будто я подзаборный выродок или последний нарик, недостойный её внимания. Она же серая мышь, я должен быть пределом её фантазий.
— Но ты же не конченый выродок, ты избранный. У тебя королевская фамилия, ты красив, умён, силён и сексуален. Я бы выбрала тебя на её месте. Ты согласен со мной?
— Согласен. Ты во всём права.
Вдруг стало холодно. Атмосфера изменилась, а предположительно девичьи ручки исчезли с его тела. Тон стал холоднее и ниже.
— Тогда почему же она даёт этому выскочке Лэнгдону, а не тебе?
— Что? — Дарен поднялся с постели.
— Сладкий, ты действительно думаешь, что Верховная такая непорочная неженка? Да они, будь уверен, испробовали не одну кровать здесь. Представь, как твою игрушку берёт этот мальчишка, как выжимает из неё все соки, как они трахаются в твоей постели, пока ты ночуешь у Бэтти. Он насмехается над тобой, Дарен. Разве Джессика и Альберт хотели видеть тебя таким униженным?
— Откуда ты всё это знаешь?! Откуда знаешь про родителей? — его всё это не столько пугало, сколько начинало бесить.
— Я всё знаю, красавчик, потому что я немного демон, но неважно. Иди и покажи Корделии, кто здесь главный, кем она должна восхищаться, забей, наконец, эту стерву.
Дарен увидел костлявую чёрную кисть с паучьими пальцами, указывающую на дверь.
— Но Лэнгдон следит за всеми на аванпосте…
— О, не переживай, малыш, мы отвлечём его.
— Опять опаздываешь, Майкл, в который раз, — раздался осуждающий раздвоенный хрип.
