– Для вас это всего лишь шоу! Вы ставите кафоликон, чтобы развлечься, а для тех, кто находится по эту сторону – это жизнь! – продолжаю кричать, чувствуя, как все эмоции выплескиваются наружу. – Я ненавижу вас! Вы гребаная куча людей, которым нужно только шоу!!! Вместо того, чтобы сражаться с пожирателями, вы лишь смотрите, как они убивают людей! Вы ничем не лучше тех, кто всё это устроил… – Мой голос срывается, но я заставляю себя продолжить. Лезвием ножа указываю на тот балкон, что всегда скрыт в тени. – А вы прячетесь в тени и уверена, что, окажись вы здесь, то сдохли бы в первый день. Я не знаю ваших лиц, не знаю, кто вы, но уверяю и даю обещание… что вы обо всем пожалеете. Вы
Я чувствую резкий удар током, но стараюсь не отключаться и не падать на ноги, однако боль всё не заканчивается… Держусь до последнего, а после всё-таки падаю, наконец погружаясь в спасительную тьму.
Глава 23
Лойс Рид мертва.
Моей мамы больше нет в живых, и я убила её. Она умерла от того, что я воткнула ей в живот нож. Она истекла кровью прямо на моих руках, и я не могла никак помочь ей.
Я пришла в себя уже в клетке всё ещё с окровавленными руками. Таз с водой стоит рядом, но не могу заставить себя подняться и смыть кровь.
Бесцельно пялюсь в потолок, наблюдаю, как капли влаги медленно капают прямо на угол моего матраса.
Тогда на арене я кричала и плакала, а сейчас не произношу ни слова и не могу выдавить даже слезинку. Кажется, что я всё выплакала.
На душе происходит неизвестно что.
За пределами этой ярости, возможно, существует мир спокойствия, где нет места боли и разочарованию, но сейчас этот мир кажется недоступным, затмённым тяжёлым облаком.
Мысли постоянно возвращаются к тому, что мне пришлось сделать. Лежа здесь, никак не могу отвлечься, да и не желаю этого.
Я не реагирую на то, кто подходит к клетке, не реагирую на то, что Лизи что-то говорит, а Ашер просто смотрит. Мне всё равно. Сейчас я думаю и мечтаю лишь об одном. Чтобы Сицилия Дарс умерла.
Прикрываю глаза и обещаю себе это. Она обязательно умрет. Такие люди, как эта женщина не должны жить в этом мире. Без неё всем будет лучше. Остатками разума понимаю, что не вправе решать кому жить, а кому умереть, ведь тогда я буду такой же, как и она. Но сейчас мне всё равно. Я желаю отмщения. Мой дух, подобно заклятому воину, готов броситься навстречу судьбе, чтобы восстановить справедливость.
Мгновения проходят, но воспоминания остаются. Они как призраки, шепчущие мне на ухо, побуждая действовать. Я вижу лицо мамы, когда лежу с закрытыми глазами.
Как Сицилия узнала о маме? Она видела что-то по камерам, но в столовой была суматоха… Или Сицилия заметила, как я остановилась, смотря на женщину? Как замерла. Как Ашер остановил меня и что-то произнес. Неужели, она всегда наблюдает через камеры? Или мне просто не повезло в очередной раз?
В голове происходит хаос из-за сотни терзающих вопросов. Каждый из них, словно остро натянутая струна, резонирует в сознании, вызывая пульсирующую боль неопределенности.
Окончательно теряюсь во времени и продолжаю ни на что не реагировать. Не могу спать, не могу принять пищу, даже не уверена, что еда какая-нибудь есть в клетке.
Теперь мне страшно закрывать глаза, ведь тогда вижу безжизненное тело мамы. Каждый раз, когда тьма накрывает меня, я ощущаю холод её отсутствия, как будто в этом мире не осталось тепла.
Света больше нет в моём сердце, теперь там начинает расти тьма.
Кларк. Этот чертов ублюдок влюбил в себя маму, уверена, что это была именно его идея – оставить нас с Тоби в Архейнхоле. После он оставил маму, забрав у неё весь тот кафоликон, который она украла у нас.
Я найду его.
Переворачиваюсь на бок и упираюсь взглядом в бетонную стену.
Мне нужно взять себя в руки, постараться запихнуть боль куда подальше и начать хоть что-то делать. Лежа здесь – ничего не изменится. Мысли вполне логичны, но сердце отказывается им подчиняться, слишком изранено. Оно стучит, как будто желая вырваться из груди, и колит – лишает надежды, оставляя лишь пустоту, за которой, кажется, нет будущего.
Холодный воздух поступает в легкие, заставляя прибывать в сознании и хоть как-то отвлечься. Да. Холод помогает. Благодаря ему я будто заново чувствую и сосредотачиваюсь над своим телом. Каждое движение становится осознанным, каждая клетка наполняется силой.
Я обязательно отомщу. Не сразу, нет. Я обязана выжить и жить теперь не только из-за Тоби, но и будущей мести. Глава 24
Сон прерывается также резко, как и начался.
Она снится мне, и мне сложно отличить сон от жестокой реальности. Я вижу её, словно нахожусь в бреду, но реальность накрывает сознание, когда отдаленно различаю крики и чувствую, как меня пытаются поднять.
Я поднимаю затуманенный взгляд и вижу перед собой одного из сопровождающих Сицилии Дарс, после смотрю ему за спину и вижу скривившееся выражение лица женщины.
